Исчезновение во тьме

В 01.14 все погрузилось во тьму: гостиная на крыше, площадка для вертолетов, погасли огни в здании, маяк и даже огоньки охранной сигнализации на самой вершине башни.

Гордон Ито надел усиливающие свет защитные очки и жестом отослал из гостиной охранников. Остался только его личный телохранитель.

Затемнение произошло по приказу Гордона. Оно было вызвано ошибкой в программе, управляющей всеми силовыми установками башни, — это для тех, кому важно знать подробности. Затемнение являлось предварительным условием грядущей встречи. Гордон терпеть не мог предварительных условий, но еще меньше ему нравились обстоятельства, побудившие его на эту встречу пойти.

Последние события заставили Гордона свернуть одну из его тайных операций. Он злился хотя бы потому, что на финальном этапе требовались особые акции. Во избежание случайных разоблачений из рук конкурентов придется выманить все свидетельства операции. Это обойдется Гордону еще в несколько тысяч нуенов из отведенного на тайные акции бюджета, но никакие расходы не могли сравниться с последствиями возможной катастрофы. Все его игры отличались высокими ставками, соответствующим риском и зловещим исходом.

Вот и вертолет. Серая тень мелькнула на фоне сияющих огней башен Нижнего Манхэттена. Ритмичный стук двигателя был едва слышен за огромными, от пола до потолка, окнами гостиной. Гордон узнал марку вертушки: «А. С. Плутократ», огромная машина, напичканная ненужной роскошью. На таких принято укатывать корпоративных тузов.

Вертолет плавно опустился на посадочную площадку.

Гордон покачал головой личному телохранителю. Он пойдет на встречу один, как договаривались. Охрана ему не понадобится. По крайней мере в этом можно не сомневаться. Слишком ценным клиентом он был для человека, с которым шел на встречу. И слишком опасным противником тоже.

Лопасти двигателя медленно остановились. Гордон направился к выходу. Двойные прозрачные двери скользнули в стороны, и ветер тут же принялся трепать полы пиджака. Посадочная площадка располагалась на высоте двухсот пятидесяти этажей, на крыше Пятой Башни «Фучи Мальтитроникс», памятника экономике империализма. Здесь всегда свирепствовал холодный и резкий ветер. Гордон знал об этом лучше кого-либо.

Дверь на боку вертолета распахнулась, как хищная пасть, нижняя секция превратилась в лесенку, и по ней спустился человек, напоминающий тощего и длинного эльфа. Приблизившись к Гордону, он протянул руку с портативным детектором оружия, глянул на прибор и лишь после этого указал подбородком на «Плутократ».

— Esta bien, — сказал эльф. — Entre.(Хорошо. Входите (исп.).

Гордон забрался по лесенке в тесную кабину. На пилоте и штурмане были шлемы с огромными щитками, не позволяющими разглядеть их лица. Летчики напоминали статуи, застывшие перед приборной доской. За все время полета ни один из них ни разу не обернулся.

Распахнулась дверца во внутреннюю кабинку. Гордон переступил через порог. Следом за ним вошел эльф.

В помещении преобладали черные, красные и золотые тона. Стены были обтянуты бархатом. По обеим сторонам двери стояли типы в зеркальных очках и строгих серых костюмах. Один мог вполне сойти за перекормленного культуриста-орка, второй отличался азиатскими чертами лица и смахивал на борца сумо. Непроницаемые лица, застывшие позы. Именно это Гордон и ожидал увидеть. Ничего нового.

Сидящая в похожем на командирское кресло женщина чем-то напоминала испанку. Золотая цепочка с разъемом кабеля свисала с ее правого виска. На женщине были темные защитные очки, сверкающий красный жакет с черными спиралями, черные лосины и ослепительные малиновые сапожки. Звали ее Сарабанда. Она была куромаку — устроителем, фиксером.

Женщина указала на стоящий перед ней овальный столик. Гордон принял приглашение и опустился в кресло.

Стук моторов стал громче, вертолет оторвался от площадки и поплыл между башен Манхэттена в направлении сияющего пятна Джерси-Сити и Ньюарка. Гордон взглянул в затянутый шторками иллюминатор, пытаясь прикинуть маршрут, заодно отметил время: 01.18. На верхних этажах Пятой Башни уже должен был снова загореться свет. Какой-нибудь лох наверняка сидит в диспетчерской и гадает, что за чертовщина приключилась.

— Ваше дело? — спросила Сарабанда.

— Все на чипе.

— Muy bien(Очень хорошо (исп.))

Гордон открыл синхронизатор и вытащил узкий, как печенье, пластиковый держатель для оптических чипов. Эльф осмотрел держатель и передал его хозяйке. В середине стола размещался компактный пульт. Сарабанда вставила чип вместе с держателем в приемное отверстие.

Прошло несколько минут.

Гордон ждал.

— Весьма обстоятельное досье, — заметила наконец Сарабанда. — Работа, которую надо выполнить, требует тщательной подготовки и связана с большим риском. Сколько вы намерены заплатить?

— Сколько потребуется, — проворчал Гордон.

— Вам придется прямо сейчас выложить аванс в триста тысяч нуенов.

— Мне нужна многоуровневая поддержка, и я сочу, чтобы вы немедленно приступили к выполнению задания.

— Пятьсот тысяч нуенов.

— Вы должны гарантировать исполнение работы.

Сарабанда никак не отреагировала.

— Задание будет поручено квалифицированным специалистам, они сделают все, как положено. Это мы вам гарантируем.

Гордон кивнул. Его это устраивало.

Бар был не более чем крошечной стойкой, втиснутой в угол между лотком с лапшой и будочкой, торгующей контрабандным зельем. На правом предплечье стоящего за стойкой коротышки с серебряными глазами поблескивали выкидные лезвия, а на левом бедре висела кобура с «ремингтоном». За свою синтетическую, мерзкую и вонючую текилу он принимал только государственные кредитки. Такой же был у него и соевый кофе. Чтобы выпить за свои деньги, надо было оттеснить от стойки кого-нибудь из «клиентов», а потом неизвестно сколько ждать под пристальными и любопытными взглядами.

Рико заказал рюмку и сойкофе и стоял, наблюдая за толпой, едва не опрокидывающей стойку бара.

Это был Сектор-3 метроплекса Ньюарка. Свободная зона. БезНОСая территория — ни пропусков, ни знаков отличия, ни регистрации. Не было даже Номеров Определения Системы, не говоря уже о строгих костюмах. Живущие здесь не могли попасть в Манхэттен, поскольку не имели корпоративных связей, знакомств, НОСа. Ничего официального.

Каждый прохвост, каждая шлюха следовали собственной программе выживания. Те, кто ходит по лезвию бритвы, быстро усваивают правила игры. Здесь, в Третьем Секторе, чтобы выжить, надо носить металл, тяжелый металл, и никто не делал из этого большого секрета. Тот, кому вживили хром, старался сделать так, чтобы об этом узнало как можно большее число людей. Если кто-либо перехватывал взгляд, нельзя было отвести его ни на секунду, потому что именно секунда решает все. Шел 2055 год. По улицам расхаживали головорезы, способные вырвать у человека сердце и запихать его в зубы жертве, прежде чем она успевала скончаться.