Чтение онлайн

– Громы небесные! На кого только мы похожи! – воскликнул с ужасом профессор Пиллер, пристальней всмотревшись в своих товарищей при солнечном свете.

Через секунду все ученые разразились громким хохотом при виде комичной наружности всей их компании. Профессор Штиллер затем принялся рассматривать окружающих его и его товарищей людей – действительно, это были настоящие люди из плоти и крови, все эти существа, собравшиеся вокруг них и рассматривавшие с приветливой улыбкой сыновей Земли.

– Они положительно опрятней, больше и красивее нас. Не попали ли уж мы к олимпийским богам вместо того, чтобы прилететь на Марс? – заметил профессор Гэммерле, протерев стекла очков и надев их снова на нос.

– Почему это? – спросил профессор Дубельмейер.

– Эти существа, собравшиеся здесь, кажутся мне толпою богов. Посмотрите только на эти роскошные формы тела и слабо прикрывающие их древние одежды.

С этими словами он вытащил свой хронометр; часы показывали восьмой час.

– Теперь еще раннее утро. Посмотрим, что принесет нам необычного этот наш первый день на Марсе. Попробуем-ка как-нибудь завязать с нашими друзьями словесный разговор; что они наши друзья, видно из их любезного и благосклонного вида. С этими словами профессор Штиллер подошел к тому из жителей Марса, который стоял впереди всех остальных; они позволили ему приблизиться к ним с благородным спокойствием и без малейшего признака удивления.

– Ведь мы на Марсе, не правда ли? – с этим банальным вопросом обратился он по-немецки к неведомым ему людям. Но те покачали головами и ответили ему что-то на благозвучном языке, которого Штиллер, в свою очередь, также не понял. В словах их, казалось, выражалось сожаление, что они не могут понять незнакомцев.

– Они, совершенно естественно, не понимают по-немецки. Ведь вы должны были ожидать этого, Штиллер! – заметил с упреком профессор Гэммерле.

– Ну, так проэкзаменуйте-ка вы их, Гэммерле. Быть может, при ваших разносторонних лингвистических познаниях, вам и удастся открыть, на каком языке возможно объясниться с живущими здесь людьми.

Сильным голосом Гэммерле начал на древнерусском языке:

– Друзья, мы, прилетевшие к вам с далекой земли, сердечно приветствуем вас.

Ответа не последовало, и только легкая улыбка заиграла на устах жителей Марса в знак их непонимания. Тогда Гэммерле продекламировал свое приветствие по-латыни. Снова то же молчание и та же улыбка вместо ответа.

– Быть может, мы скорее достигнем цели при помощи наших современных языков, так как этим существам, по-видимому, совершенно чуждо классическое образование, – проговорил Гэммерле, рассерженный безрезультатностью своих первых опытов, но и английский, французский, испанский, итальянский, русский и, наконец, даже арабский и древнееврейский не привели к желанным результатам.

– Хорошее начало! – проворчал профессор Бруммгубер.

– По всем признакам, нам придется изучить язык здешних жителей, – заметил Тудиум.

– Наверное! – подтвердил Фроммгерц. – Но посмотрите-ка, что это за старец шествует к нам? – воскликнул Дубельмейер.

Человек преклонных лет и внушительной наружности, с белыми волосами и бородой, с обнаженной головой, прорвал ряд своих товарищей и гордо приблизился к семи швабам. Старец был одет, как и все его соплеменники. Похожая на блузу белоснежная рубашка из тончайшей шерсти с пурпурной каймою окутывала высокую, благородную фигуру. У пояса она стягивалась широким поясом пурпурного цвета. Босые ноги его были одеты в сандалии из тонкой желтой кожи. Соплеменники дали ему дорогу с большой почтительностью, и ученые из этого сразу же узнали, что в лице старца они видят перед собою человека, занимающего высокое социальное положение в этой стране.

В знак уважения они обнажили головы и принялись напряженно ожидать дальнейшего развития событий. Старец сначала скользнул взглядом по «Мировому Пловцу», затем направил свои ясные темно-синие глаза, в которых виднелось столько же ума, как и сердечной доброты, на чужеземцев, с которыми он заговорил на благозвучном языке, указывая при этом от времени до времени на воздушный корабль, и наконец дал им понять ласковым жестом, чтобы они следовали за ним.

Ученые двинулись вперед со старцем во главе. За ними последовали спокойной и полной достоинства походкой те из жителей Марса, которые при спуске «Мирового Пловца» так охотно предложили им руку помощи. Профессорам показалось, будто вокруг них ожила одна из сказок «Тысячи и одной ночи». Они не могли насмотреться досыта на все прекрасное и своеобразное, что встречалось им здесь на каждом шагу. Пройдя луг, они попали на тенистую тропинку, посыпанную мелким белым песком и окаймленную восхитительными, увешанными плодами деревьями. Тропинка эта вела к большой группе зданий, стоявших каждое отдельно и окруженных роскошными садами. Судя по их величественным размерам, эти здания, выделявшиеся своей яркой белизной из окружающей их зелени, были общественными учреждениями.

Везде росли высокоствольные пальмы, перемешанные с пышными светло-зелеными бананами и древовидными папоротниками, среди которых виднелись цветы такой поразительной красоты и роскошного развития, каких тюбингенские профессора не могли себе и представить. Розы, лилии, мирты и разные растения из породы лавров, орхидеи и великое множество других цветов соперничали друг с другом блеском и красотою красок и силою благоухания. Бабочки всевозможных размеров и оттенков качались в теплом, упоительном воздухе, и яркоперые птицы посылали путникам свой громкий, гармоничный утренний привет.

– Мы попали в настоящий рай, – тихо заметил Штиллер идущему рядом с ним Пиллеру. – Я должен выразить свои чувства, излить в словах свой восторг. Скажите, Пиллер, неужели у вас на душе не так же торжественно и чудно, как у меня?

– Так, так! – возразил Пиллер сухо. – Ведь и мне достаточно нравится это путешествие по Марсу. Кстати, сегодня у нас случайно воскресенье. Разве вы об этом забыли, Штиллер?

– Да; в последние недели я совершенно потерял счет времени. А откуда вы об этом знаете?

– Мой хронометр, кроме обычных часов, минут и секунд, показывает также месяцы и числа. Сегодня у нас воскресенье, 7-е марта.

– Воскресенье, 7-е марта! Священная цифра семь во всем. Да будет она и далее нас охранять и оберегать, – воскликнул профессор Штиллер.

– Прежде всего, я жажду хорошей еды и солидной выпивки – это лучше освежает жизненный силы и основательнее предохраняет их от растраты, чем ваша цифра семь. Последнее время мы в нашей гондоле вели очень злосчастную жизнь, полную лишений; пора нам снова попасть на хорошее хозяйство и к настоящему семейному очагу.