Interzone
Шрифт:
— А соседи не нажалуются?
— Я предупредил полицейских и взял разрешение у соседей. Так что можно. — Отвечает Стивен и подмигивает.
— Ого! — Восхищается Таня зрелым поступком Стивена.
Парень сминает ее в своих объятиях и грубо целует. Запах пива, его тестерона и туалетной воды резко соединяются в воздухе и ударяют куда-то мне в солнечное плетение, что становится невозможно дышать и смотреть — завидно. Я очень хочу быть на месте Тани. Чтобы отвлечься, я отворачиваюсь, не дыша, и делаю огромный глоток из бокала. И белое сухое становится как уксус.
Визг Тани сразу привлекает внимание. Стивен хохоча, тащит ее к причалу. Она неохотно вырывается, фальшиво крича возмущения. Солнце тянется к горизонту, взрывая все золотом и искрами.
Стивен и Таня стоят против света, лишь черные силуэты на фоне золотого слепящего озера.
Ртуть. Искры золота. Нимбы на иконах.
На секунду я вспоминаю Монтгомери и как он сидел против окна.
Все тот же свет. Все тот же цвет. И снова вижу глаза Монтгомери. Что-то до боли знакомое, щемящее где-то внутри, где сердце. Что? Что я забыла? Что это такое?
Стивен с криком кидает Таню в воду, а затем, издав победоносный дикарский крик, прыгает вслед за ней. Слышится второй громкий всплеск воды. И крики сменяют хохот.
— Ты чокнутый! Ты чокнутый! Иза, спаси! Иза!
Не выпуская бокал из рук, я лениво встаю с лежака. Мои ноги босые, они ощущают все: горячий камень плитки, мягкий ворс газона, кипяток сухих досок. Я подхожу к самому краю причала. На сухой поверхности дерева темные пятна воды и небольшие лужицы, а мои обожженные ступни наконец-то ощущают милосердную прохладу. Само озеро искрится и отдает воздуху свежесть. Стивен и Таня барахтаются, разрывая брызгами ровную гладь.
— Иза! Давай к нам! Прыгай.
Я смотрю на них и ощущаю онемение в ногах.
— Нет.
— Эй! Ты чего?
— Я плавать не умею.
Это правда. Я помню, как вода утягивает вниз, как накрывает и давит, а ты в панике пытаешься грести руками и ногами.
— Мы тебя научим!
Небольшой глоток из бокала, и делаю вид, что мне скучно. Направляюсь к лежаку, но чувство воды, что была близка к этой смертоносной для меня стихии, оставляет тревогу и волнение. Поэтому обещаю самой себе, что пока я тут, близко не подойду к воде и к причалу.
Луна подрагивает на водной глади из моего окна. Доносится звук сверчков и проезжающей машины вдалеке. По дребезжащему звуку делаю вывод, что это едет какой-то грузовичок. Желудок уже не сводит от голода. Просто ощущение, что он слипся внутри и превратился в ненужную требуху. Я расчесываю свои влажные волосы после душа. Расческа мерно скользит по их длине, иногда застревая в спутавшихся локонах и чуть потрескивая. С кровати виден коридор и дверь ванны. Там сейчас Стивен чистит зубы, судя по звукам. Это стрекотание сливается с потрескиванием моих волос в особую странную мелодию. Я закрываю глаза и наслаждаюсь.
Таня уже спит пьяная до слюней. Нам ее пришлось укладывать в кровать, так как она отключилась прямо в шезлонге.
Внезапно мобильник издает сигнал, и я от испуга дергаюсь. Экран загорается голубым светом и показывает текст сообщения с неизвестного номера:
«Надеюсь, вы хорошо устроились и отдыхаете. Вы очень красивая девушка, и синяки под глазами вам совершенно будут не к лицу:)))»
Я пялюсь на экран, пытаясь сообразить, кто мог мне написать в час ночи, да еще так вежливо. Решила грубо не спрашивать.
«Спасибо, всё хорошо. Вы кто?»
В ванне раздается шум душа. Стивен полез мыться.
Экран снова зажегся с раздражающим звуком. Я выключаю громкость и открываю сообщение:
«О! Вы тоже не спите в эту ночь? Это Джеймс Монтгомери»
Ничего себе! Я не верю глазам. Неужели он из тех, кто таскается за моделями и пытается их склонить к сексу?
Но я не успеваю проанализировать Джеймса, как тут же приходит еще одна SMS:
«Вы не против, что я пишу вам? Очень хочется поговорить с кем-то»
Перед глазами вспыхивает образ стоящего мужчины против света.
«Я не разговариваю…» — Начинаю набирать текст, но тут же передумываю. Нужно выведать, что он хочет. Монтгомери явно надеется на звонок. Или же не отвечать ему? Последнее кажется разумным. Я откладываю телефон. В этот момент раздаются щелчки замка, и из ванны выходит Стивен, бесстыдно замотанный в одно полотенце. Увидев меня и то, что я смотрю на него, он широченно улыбается своей отбеленной улыбкой и игриво подмигивает. У меня перехватывает дыхание от возбуждения. И я улыбаясь, подмигиваю в ответ. Но телефон тут же жужжит вибросигналом, отвлекая меня от Стивена.
Этот Монтгомери надоел! Маньяк! Определенно!
«Простите меня. Я пьян. У меня личная трагедия»
Я злобно печатаю в ответ:
«Вы напрашиваетесь на сочувствие?»
«Нет. Просто я один»
«Идите в бар. Там много людей»
«Я не сяду в таком состоянии за руль»
Внезапно экран гаснет, отразив в черноте дисплея мое нахмуренное лицо. Выключился? Батарея же была полная! Я начинаю с силой нажимать на кнопку включения. На третьем разе экран медленно включается, но вместо заставки зажигается синий фон с зеленой трубкой — идет звонок. Не успеваю, отклонить, как тут же картинка показывает огромные цифры, которые начинают отсчет времени разговора, и из динамика слышится мужское: «Алло? Алло?»,
Сердце ёкает, и я испуганно прикладываю аппарат к уху.
— Да-да! Я вас слушаю.
— Спасибо, что позвонили, Изабель. Простите меня, что достаю. Но я совершенно один и некому выговориться. Почему-то вспомнил о вас и вашем взгляде. Вы тогда так смотрели на прослушивании… Я подумал, что вы можете стать моим собеседником…
— Простите! Но это вы мне звоните! — Я зла от этой ситуации.
Его тихий вкрадчивый голос еще больше выводит из себя. Надо дать ему понять, что ни один контракт не дает ему повод считать меня проституткой или что он себе там напридумывал.