Интервью
Шрифт:
– В общем, так. Тут лежат приборы, которые я должен настроить. Ну, например, кодовый приемник. Подключаем его к проверочной схеме, которая имитирует работу станции, то есть прибор как бы оказывается в системе и режиме АТС. Если прибор не дышит...
– Минуточку. "Не дышит" - это специфическое выражение?
– У нас так говорят.
– Извините. Дальше.
– Если прибор не дышит, вы начинаете искать дефект. Видите, тут до черта проводов. Какой-нибудь из них неверно припаян. Берете схему, проверяете монтаж. Сейчас я вам эту схему покажу. Куда же я ее сунул? Вообще-то я работаю без монтажной схемы.
– Вы хотите сказать, что на глаз определяете, в чем неисправность?
– Не только я так делаю, все, у кого есть некоторый опыт. На худой конец имеются показательные образцы, вот ты по ним и ориентируешься.
– Это признак высокой квалификации?
– В общем, да. Но так многие делают.
– Понятно. Дальше.
– Находишь дефект, монтируешь, как положено. Бывает, что прибор немного врет. Например, в точке А напряжение пять вольт, а тебе нужно восемь. Выпаиваешь сопротивление в тридцать килоом и ставишь на это место тридцать шесть. Вам не скучно это слушать?
– Вы за меня не беспокойтесь. Что значит килоом?
– Единица сопротивления.
– На манер киловатт?
– Во-во, примерно.
– Впрочем, что такое киловатт, я тоже нетвердо помню. Ладно, бог с ним. Продолжайте.
– На чем мы остановились? Иногда смотришь, пайка чистая, а контакта нет. Между прочим, у нас говорят: "пайка чистая, как слеза".
– Что-что?
– Мне показалось, вас интересуют образные выражения.
– Вы очень любезны. Мы остановились на том, что контакта нет. Что же вы предпринимаете в таком случае?
– По-разному. Иногда нервы не выдерживают. Как начнешь пинцетом дергать за все концы!
– И помогает?
– Редко. Еще существует проверка "на дым".
– Это еще что такое?
– Включаешь схему - дым идет.
– То есть брак?
– Вот именно.
– У вас, наверное, есть какие-нибудь профессиональные секреты?
– Нет, мы ничего друг от друга не скрываем.
– Но есть же какие-то тонкости, производственные тайны?
– Ну, например, возился я целый день с одним прибором. Не работает мой прибор...
– Не дышит...
– Вот именно, не дышит. Я и схему перебрал и перепаял все от и до. Что делать? Тут я психанул да как грохну его об кафельный пол. Потом думаю, нехорошо так с народной собственностью обращаться. Подымаю его, на стол кладу. Включил еще раз схему. Надо же, заработал, подлец!
– Любопытно.
– Да вы не записывайте, это не для печати. А то достанется мне за прогрессивную технологию.
– Ладно. Вычеркиваю. А это что такое?
– Стеллаж.
– Нет, вот эти круглые штуки.
– Это термостаты.
– Для чего они?
– Некоторые приборы с ферритовыми элементами надо как следует прогревать, испытывать теплом. Например, катушки индуктивности.
– Ясно. То есть ничего не ясно...
– Катушки индуктивности служат...
– Не будем углубляться. Постепенно освою. А это что лежит в термостате?
– Осторожно, это мой завтрак.
– Почему же вы не ходите в буфет?
– В очереди не люблю стоять... Так, с производственными тайнами вопрос как будто ясен...
– Почему замолчали? Кто это приходил?
– Да так, инженер из ОГМ, Махаев.
– Что он за личность?
– Я же говорю, инженер ОГМ.
– По-моему, вас что-то расстроило. Вы, конечно, можете не отвечать...
– Нет такого вопроса, на который я не захотел бы ответить.
– Этот человек вам не нравится?
– Да, не нравится.
– Это имеет отношение, к производству? Я не для печати спрашиваю, а для себя.
– Имеет. Хоть бы и для печати...
– Могу я узнать подробности?
– Почему бы и нет?
– Впрочем, мы забегаем вперед. Давайте покончим с первым вопросом, а к этому делу еще вернемся. Итак, если я вас правильно понял, вы не жалеете, что стали рабочим?
– Конечно, нет.
– Простите, сколько вы зарабатываете?
– В среднем - двести, иногда - до двухсот пятидесяти.
– Ого, инженер, я знаю, получает меньше.
– Да, в среднем.
– То есть материальный фактор играет свою роль. Я имею в виду денежный стимул. Вам нравится эта работа еще и потому, что она вас хорошо обеспечивает?
– Это сложный вопрос. С одной стороны, конечно. Я человек семейный. Потребности, как говорится, растут, да и вообще ненавижу пустые карманы. Но вот один пример. Есть у нас на заводе такая профессия - мойщик деталей. У тебя специальный барабан, наполненный керосином. Ты опускаешь туда грязные детали и вертишь ручку, вот и все. Гарантия - триста рублей. Но никто больше месяца на этой работе не выдерживает. И денежный стимул не помогает. Человек не может делать работу, которая глупее его...
– Кажется, мы снова отвлеклись.
– Как раз говорим о деле.
– Время-то идет, а я, в сущности, еще и не приступил. Давайте начнем издалека, чтобы с разбега перейти к текущим событиям. Кто вы по происхождению?
– Из рабочих.
– Ваш отец рабочий?
– Нет, инженер.
– Кто же тогда рабочий?
– Я.
– Вы не поняли. Меня интересует ваше происхождение, ваши корни.
– Отец начинал механиком, потом стал инженером. Выбился в люди, так сказать. А дед был рабочим всю жизнь.