Чтение онлайн

— Казан, что с тобой случилось? Что ты хочешь мне сказать? Мы с тобой раньше где-то встречались?

Пес, как будто понимая, что ему говорят, заскулил и всунул свою морду глубже в державшие его руки. Света легонько потрепала его за уши, вдруг пальцы ее замерли, она начала ощупывать левое ухо.

— Не может быть! Кешка, Кешенька, да неужели это ты? Какой красавец вырос, ведь не узнать!

Кешка-Казан, в упоении от того, что его наконец поняли и узнали, издал какой-то утробный стон восторга, хвост его со всей силы заколотил по земле, размалывая и поднимая в воздух высохшую глину. Генка, ничего не понимая, смотрел попеременно то на Светлану, то на свою собаку.

— Кешка? Почему Кешка?

— Он на Кешку откликался, — радостно улыбнулась девушка и объяснила: — Я на втором или третьем курсе училась, сейчас даже и не могу вспомнить точно, когда нашу группу вместо «картошки» отправили на университетскую биостанцию, чтобы к началу учебного года привести ее в порядок после летнего ремонта. Там мы его и нашли среди всякого строительного мусора, он был такой маленький, лапы толстые, неловкие, ухо порвано, чумазый, голодный. Неизвестно, откуда он взялся – может быть, из вивария биостанции сбежал или из дачного поселка. Субботник, конечно, на этом практически закончился, ребята чем-то еще занимались, ну а девчонки только со щенком и возились, кормили его да мыли; мытье ему очень не понравилось, визжал, как будто его резали. А потом встал вопрос, что с ним делать, не оставлять же его там одного. У нас, в основном, иногородние в группе учились, в общежитие или на съемную квартиру щенка никто не рискнул взять.

— И вы его себе взяли?

— Да, но только на время. У бабушки была аллергия на любых домашних животных, вот я и решила, что пока она в санатории, что-нибудь можно будет придумать. Пока я везла его домой в автобусе, он все время скулил, бедняжка, на руки взяла – не помогло.

— Да, это у него слабое место, — Генка начал понимать, что к чему. — Его и сегодня укачало в машине.

— Пришлось из автобуса выйти, он сразу успокоился и заснул у меня на руках, так и принесла его домой. А когда поднимались на лифте, а он у нас старый такой, гремучий, в решетчатой шахте, Кешка снова напугался, но уже не скулил, а только сжался в комочек и дрожал. Дома немножко успокоился, хотя все время просился на руки, бегал за мной по квартире, никак не хотел один оставаться, даже есть без меня не хотел. Я его сосисками накормила, он полкило, наверное, слопал. — Светлана улыбнулась, вспомнив забавного щенка. — Потом стала лечить ему ухо и вспомнила купание, боялась, опять шуму будет столько, что все соседи сбегутся, но он молодец – только поскуливал тихонько, пока я пластырь приклеивала, а то, что зеленку на себя опрокинул, так это ерунда. Как Карлсон говорил: «Пустяки, дело житейское!» Родители, конечно, были в шоке, когда увидели собаку, да еще зеленого цвета, но не ругались, поняли ситуацию.

Девушка потрепала пса за роскошный меховой воротник на шее – наследство, доставшееся от кого-то из родителей-колли.

— Если бы не этот шрам на ухе, я тебя, собакевич, наверное, и не признала бы никогда. Ты-то меня как узнал? Неужели не забыл, до сих пор помнишь? Через столько лет?

Казан, пристроив морду на Светиных коленях, смотрел на нее, слушал ее голос и, похоже, понимал все, что о нем говорят. Правую переднюю лапу он положил на колено своему хозяину, который пристроился рядом на корточках. Весь вид пса выражал полное удовлетворение жизнью.

— Через неделю папа нашел Кешке хозяина, — Светлана вздохнула. — Пришел смешной такой парень, рыжий, лопоухий, но сразу видно, что добрый. Забрал Кешку…

— Это Захар, — тяжело вздохнул Гена и выпрямился. — Он погиб четыре года назад. В жилом доме газ рвануло, они с Казаном искали, нет ли кого живого под завалами, ребенка грудного целехонького достали из-под плиты, а она на них потом рухнула. Казан-то выскочил и ребенка вытащил, а Захара пришлось в закрытом гробу хоронить.

— Какой ужас! — Светлана тоже встала.

— Работа у нас такая, все случается. Бывает, калечатся ребята, о себе некогда думать, — Середкин помолчал, затем криво улыбнулся, — но ничего, мы живучие, правда, Казан?

Пес, почувствовав перемену в настроении людей, сам погрустнел, повернулся к хозяину и ткнулся носом ему в руку. Генка потрепал его по шее, прижал к себе.

— Казан долго не мог пережить гибель Захара. Полгода никого не подпускал, просто не реагировал ни на что, практически не ел, а потом начал отходить понемногу. У нас есть специальная группа кинологов, но Казан никого из них не захотел признавать, а мы с ним как-то поладили. Только иногда мне кажется, что он сравнивает меня с прежним хозяином, и боюсь, что сравнение не в мою пользу. Захара он понимал без слов, просто телепатия была какая-то, а уж слушался беспрекословно, не то что меня иной раз. Да что говорить, вы сами сегодня все видели.

— Казан, какой ты, оказывается, норовистый, — сказала Светлана не столько укоризненно, сколько ласково; пес понял это и лизнул ей руку.

— Какой-то сегодня день воспоминаний, — поежился Гена, — с утра командир наш детство свое сопливое вспоминал, у нас тоже разговор все больше о прошлых временах идет. Не люблю я таких вещей, ничем хорошим обычно они не заканчиваются. Давайте лучше поговорим о настоящем или о будущем, — он постарался придать своему голосу задушевные интонации.

— По-моему, для разговоров времени уже не остается, — спохватилась девушка. — Нас собирали на двенадцать, уже без пяти минут, а нам еще до того корпуса добраться нужно. Это только у Кешки, ой, то есть у Казана, быстро получится.

— Да уж, нам с ним соревноваться в беге, особенно по пересеченной местности, лучше и не пробовать.

— Особенно на каблуках, — рассмеялась Светлана.

Они пошли рядом по тропинке, проложенной среди всякого строительного хлама и луж, разговаривая о всяких пустяках, как это обычно бывает при знакомстве. Казан убежал уже далеко и теперь остановился и ждал, когда его догонят.

— Вы, Светочка, всегда можете рассчитывать на мою поддержку, — Генка взял ее под локоть и вдруг, решив воспользоваться ситуацией, предложил: — Хотите, сейчас на руках перенесу вас через все эти колдобины? — он обнял девушку за талию.

Светлана спокойно и твердо убрала руку, прошла вперед, обернулась.

— Не стоит, Геннадий Викторович.

Глаза ее кольнули иголочками инея. Хотя она продолжала улыбаться, улыбка стала вежливо-холодной, совсем не такой, как всего несколько мгновений назад. «Болван, хоть бы кольцо для начала догадался снять, — про себя ругнулся Генка. — Нет, не болван, а кретин! Она же в кадрах работает, уж личные-то дела изучила, так что снимай кольцо, не снимай – никакой разницы!»

День показался безнадежно испорченным, оставалась, правда, надежда исправить отношения при помощи пса, но в данный момент лучше было самому «поджать хвост».

Это происшествие привлекло всеобщее внимание, но каждый реагировал по-своему. Петрович по-прежнему пребывал в полном негодовании, Антон с несколькими ребятами из их группы с интересом наблюдал за развитием событий. Пожалуй, только Вадим, судя по отсутствовавшему взгляду, думал о чем-то своем, не имевшем ко всему происходившему никакого отношения.

— Вот, Шурик, смотри и учись у старших товарищей, — Антон щелкнул по затылку Сашку Меньшикова, которого всего около года назад взяли в их группу стажером.