Чтение онлайн

— Ладно, сделал дело, теперь нужно по тапкам, а то реально маман этих дочурок меня отлупит какой-нибудь злой магией, а у дроу фантазия очень уж богатая, а до извращённости им недалеко и до меня.

///Во время куралесов Стеллы и Люпина///

Маэвис, что была казначеем семейства из-за преждевременной кончины её отца и недюжего таланта в бюрократии, принесла отчёт о тратах главе рода в полутёмную залу, тьма в которой была буквально живой и не могла вредить только матриарху и дочерям.

Положив документы на стол, ведьмочка, потупив взор в пол, начала ожидать приказаний уйти, но что-то пошло не так.

— Во-первых, ты опоздала на два часа от обычного времени сдачи отчётов.

— Простите, мать, я не могла найти часть документации.

— Во-вторых, почему от тебя пахнет кровью?

— Ик...

— Отвечай, — с нажимом, но без агрессии сказала Консетис.

— Я эм... Поранилась... — выпалила Маэвис на одном дыхании, заливаясь краской.

— Хм... И видимо глубоко...

— Я... Я не...

— Ух... Ладно, не городи бессмысленных оправданий, тебя соблазнил инкуб, верно?

— Д-да... — дроу начала обретать розоватые оттенки на чёрной коже от смущения.

— Подойди.

Маэвис, в ожидании как минимум удара змеевым хлыстом, что нагло прикидывался посохом, подошла к матриарху по правую руку.

— Рассказывай.

— Ну... Я зашла в комнату, занести одежду и еду тем двоим по вашему указанию. По какой-то причине инкуб был уже во взрослой форме, он схватил меня, посадил на колени и начал шептать пошлости. Я... Я не знаю, почему согласилась, но...

— Но тебе понравилось.

— Плохо, что он смеет распускать руки на мою дочь и буквально её ранить, но если тебя не травмировали и ты пока ничего никому не рассказывала, то постарайся использовать эту промашку нам на пользу.

— Мать... Я поняла... Что вы это специально...

— Специально что? Подложила тебя под инкуба? Хм... Дочь, ты живёшь уже 78 лет, а так и не поняла, что принадлежность к нашему роду даёт не только связь с тёмными планами, но и практически абсолютный иммунитет перед ментальными атаками. Так что, если ты решила не сопротивляться, это не какие-то тёмные силы инкуба, это вполне естественное обаяние и твоя полная неопытность перед ним. Впрочем, в этом есть плюс, наш род скорее нейтрален и не допускает смертоубийства своих же членов ради возвышения, от чего мы далеки от матери пауков, но мы сильны прочной связью с иными планами силы, и приоритеты членов семьи всегда стояли над всем остальным. Посему, если тебе всё понравилось в твой первый раз, то это крайне хорошо, просто не стоит забывать, что этим можно крайне хорошо воспользоваться.

— Мать... Ам... А кем был ваш первый? — уже реально розовая дроу задала вопрос, что грыз её сознание в момент, когда ей объяснили смысл месячных и премудрости полового вопроса.

— Хмм... — слегка мечтательная гримаса на обычно хмуром и жестоком лице Консэтис удивила третью дочь. — Я... Попала в плен к людской армии, что делало бы мою участь... Крайне незавидной... Но меня спас призванный герой, который ныне пал в попытке покорить подземье... Рангвальдр так звали этого полубога. Жесток, но справедлив, резок, но умен, безумно силён, но слишком чистый и светлый на моём фоне, вплоть до того, что можно назвать его наивным по нашим меркам. Он был моим первым, у нас появились действительно светлые чувства и естественное влечение друг к другу. Он рассказывал, что Рангвальдром его прозвали лишь в этом мире, но сам он имел имя Отто при рождении и попал сюда в момент своего величайшего триумфа. Я рассказала ему о нашем обществе, на удивление, он не стал говорить, что все мы пали в бездну порока, он выслушал, попытался искренне понять логику нашего существования и со стороны смог объяснить даже те моменты, что я считала простыми обычаями, что существуют на праве традиции. Я знала, что шанс на успех нашей связи крайне мал, я знала, что мы умрём, спускаясь всё ниже, я знала, что если мы дойдём до врат наших территорий, то нас убьют наверняка, оттого я всеми силами старалась понести под сердцем его ребёнка и отговорить от безумства. И так и произошло, первые несколько патрулей кончились смертью половины армии и части кампании героя, после многочисленных стычек остались лишь мы двое, от безысходности он предложил пожертвовать собой ради меня, я не желала этого всеми силами, но нас загнали в угол скауты, ранили его и меня, но сами полегли всем составом. Он воспользовался артефактом, что передавал жизненные силы, и исцелил меня, истощив себя полностью. Он видел больше остальных и видел даже души живых, от чего сказал: «Дорогая, моя жизнь, мой триумф, моя родина и долг давно остались в том мире, что был моим, сейчас я вижу плод нашей любви в тебе, о чём ты говорила, что это невозможно, и понял, что вот он смысл моей второй жизни. Так сохрани нашего ребёнка, я не жилец и так, и так, скажи, что ты была под рабской печатью, смогла её превозмочь и убить меня, вернись в свой дом и выноси наше дитя.» Я поступила, как сказал этот глупый мужчина, выносила прекрасного сына, а после стала матриархом.

— Как?! Йозеф не чистокровный дроу?! Великий волшебник и превосходный фехтовальщик пошёл от человека?!

— Хм... Удивительно, но нет, он скорее близок даже не к дроу, а к высшим эльфам, что по преданиям породили оба народа — тёмных и светлых.

— Но... но...

— Так. Не забивай себе голову, не твоего ума дело, от кого произошёл твой сильный брат, лучше задумайся, как привязать инкуба и не умереть в процессе. Иди. С документами всё в порядке.

В полной прострации Маэвис вышла из кабинета, переваривая пласт информации о своей семье и думая, а не понесёт ли она ребёнка в этот раз от инкуба, ведь это тоже как будто бы невозможно, так же, как понести помесь дроу и высшего эльфа от человека.

Её ещё не искалеченная веками междоусобицы, пожирающей общество дроу, психика была мягкой и пока ещё не тронутой, от чего такие стремления, как стать матерью, рассматривались исключительно с чувственной стороны, и того, как было бы прекрасно вскормить жизнь своей грудью, её душа, лишь подпаленная варпом, потихоньку трепетала.

Так она и заснула в этот долгий день, не подозревая, что планы тёмного бога не просто так включали в себя инкуба, который поразительно точно на подсознательном уровне притягивал желание любой женщины одним своим видом. Ведь если вожделение идёт исключительно благодаря естественным процессам, то это не ментальное воздействие, да?

/// Над усадьбой Дроу.///

Глаза инкуба сверкнули в полутьме и окинули рукотворную огромную пещеру подземья. Армированный потолок поддерживался мощными рёбрами из меди с едва светящимися рунами и огромными колоннами, что были частью огромного центрального муравейника.

Чуть более ниже были простые площади огромного базара, а ещё ниже росли грибные плантации, кормящие местных жителей. Самая большая деталь, бросающаяся в глаза любого разумного, был высокий столб из железа, пышущий теплом и пламенем из турбин. Покопавшись в кривых и разрозненных знаниях о магии, Люпин отрыл пару версий, как эта штука может работать, но ни лей-линии, ни источник жидкой магии не подходили под такую штуку. Обычно такие объекты наоборот прячут, а не показывают на всеобщее обозрение. Хотя интуитивно было понятно, что 24 заслонки, из которых шёл яркий свет пламени, и 7 из которых были закрыты, — своеобразная версия часов.

«Это я вытресу из кого-нибудь знающего», — подумал про себя инкуб.

На тонких, слабых мембранных крыльях из чёрной плоти Люпин проплыл по воздуху до крепостной стены на башню, вписанную в архитектурный ансамбль, видимо, для охраны поместья. Приземлившись на стену, Люпин понял, что она была отнюдь не так проста; под собой демон ощутил бесчисленный сонм демонов, а стена, издалека казавшаяся сделанной из какой-то породы мрамора, на деле была полностью возведена из костей. Даже при беглом взгляде расы, входившие в сбор, были как гуманоидного, так и иных типов, но основная масса черепов и костей была либо эльфийской, либо людской, хотя сказать точнее было сложно.

Мерзкие шепотки пронеслись над ухом Люпина.

— Гррррр... Кто это у нас такой маленький?... Мелкий ублюдок голодной суки... Как ты посмел проникнуть в поместье Госпожи?!

— Тише, тише, старший, я не проникал в поместье, я свой, я призван буквально вчера госпожой Консэтис.

— Гррррр... Я уже доложил хозяйке, и она сказала то же самое, а теперь скажи-ка на милость, зачем ты хочешь уйти из особняка?

— Я не хотел никуда уходить, я хотел просто посмотреть на город. Прости, если потревожил, старший, могу слезть, если моё общество тебе так неприятно.