Чтение онлайн

–  Удивительно, что они решили выполнить условия наших старых контрактов.

Использованный пункт просто представлял собой некое неопределенным образом изложенное право предпочтительного доступа к возникшим в результате работы над проектом вакансиям.

–  А почему, собственно, нет?
– изобразил негодование Цин.
– Мы с тобой опытные астронавты, разве не так? Мы уже доказали совместимость: за три года работы в Океане Бурь не свели друг друга с ума. А тут три месяца побродить по неведомой планете - разве плохая перспектива?

* * *

В течение той же недели, к удивлению Айкет, выяснилось, что психологические исследования подтвердили правоту Цина - основные характеристики их личностей нисколько не изменились с давней лунной поры. Карьера, браки, дети наложили свой отпечаток, однако основа осталась прежней… упругой.

Они оставались в Мумбае, общаясь через роботела посредством телеприсутственной связи и изучая данные, полученные от «Цветка Орхидеи».

Когда пришло подтверждение, что «Цветок» действительно построил затребованных «Камуш Холдинг» роботов, Айкет разослала известие своим детям и внукам, распорядившись передать его последующим поколениям. Родители ее умерли, дети разлетелись; она их любила, однако не ощущала потребности собирать своих отпрысков для подобающего слезливого прощания. Все указывало на то, что к ее возвращению они будут живы.

Утро они с Цином уделили общению с прессой, ответив лишь на малую, но вполне типичную долю вопросов. После этого тело Айкет заморозили, изъяли мозг, подвергли его микротомии и сканированию. По ее просьбе программное обеспечение не стали включать, пока она находилась на Земле. Рутинные испытания подтвердили его работоспособность в серии подобных снам видений, не оставивших постоянных воспоминаний.

А потом описывавший ее личность алгоритм оптимизировали, сжали, закодировали в последовательность лазерных импульсов - и отправили за двадцать световых лет, прямо на лепестки «Цветка Орхидеи».

* * *

Пробудившись, Айкет обнаружила, что стоит на бурой, усыпанной мелкой щебенкой равнине под бледным, цвета лососины небом. Просперити A только что поднялась на небосвод; был виден и ее компаньон, находившийся в десяти миллиардах километров, впрочем, не способный к какой бы то ни было конкуренции и напоминавший Венеру на небе Земли.

Цин стоял рядом с ней, позади него находился «Цветок»: коммуникационное устройство и фабрика, построенная «Зернышком Орхидеи». Фабрика соорудила сотни небольших планетоходов, разбежавшихся по поверхности планеты, и десятки планеров на солнечных батареях, обеспечивавших вид с воздуха и связь планетоходов с базой.

–  Ущипни меня: я должен убедиться, что все это реально, - попросил Цин.

Айкет легко прикоснулась к его руке. Схема их телеприсутствия предусматривала виртуальные контакты, однако оба они были лишены подлинного тактильного восприятия. Действие пробудило в Айкет дремотное ощущение дежа вю; они и на самом деле ступили из имитатора на поверхность реального мирa.

Необходимо было, чтобы «Цветок» рассказал им о последних открытиях; они отстали от них на сорок лет: двадцать лет информация шла отсюда к Земле, и двадцать лет, ничего не ощущая, находились в полете они сами. «Цветок» успел за это время собрать немало подробностей о геологической истории Обязанности. При наличии тектоники плит здесь не было воды, а поверхность планеты оказалась старше земной, но уступала в древности Луне.

Айкет ощутила легкое смятение; хотя наблюдения с помощью телескопов не сделали излишним полет «Цветка Орхидеи», однако для них с Цином работы здесь практически не оставалось. Любые научные занятия неминуемо превратятся в туристическое путешествие к природному чуду…

Цин расхохотался:

–  Двадцать дурацких световых лет! Интересно, сколько же лет надо, чтобы пройти это расстояние пешком? Им следовало постараться, чтобы испугать нас сильнее.

Айкет положила руку ему на плечо. Она и сама ощущала некое экзистенциальное головокружение, однако сомневалась, что они хоть в чем-то рискуют. Конечно, потрачено сорок лет, но с этим следует смириться.

–  Что плохого может здесь с нами случиться?
– спросила она.
– Если что-то пойдет не так, там, на Земле, просто пробудят твое тело.

Цин неторопливо кивнул:

–  Однако твой мозг изрезали на куски, не так ли?

–  Ты меня знаешь, я люблю дешевизну.
– Неразрушающее сканирование было много дороже, а «Камуш» оплачивал отнюдь не любые расходы.
– Однако они могут загрузить резервный файл в протез мозга.

–  Если его не прогрызет очередной компьютерный вирус.

–  Я договорилась, что в склеп положат физическую копию.

–  Но как насчет этой мелкой наномашинерии?

–  Тогда мы с тобой останемся здесь единственными уцелевшими.

Тела их не нуждались в защите от стихий, однако «Цветок» построил для них небольшой домик - ради поддержания духа. Пока они вместе осматривали спартанские комнатки, Цин как будто бы успокоился: он ведь говорил на Земле, что ничего более трудного, чем условия пребывания на Луне, им не грозило. Еда могла стать слишком сложным занятием, и Айкет отказалась от программы, которая должна была наделить ее убедительными симуляциями ежевечерних пиршеств из пяти блюд.

Ознакомившись во всех подробностях с базовым лагерем и совершив перед камерами сеанс связи в стиле Армстронга ради рекламы, они потратили целое утро на прогулку по усыпанной гравием равнине. Фиолетовая череда далеких гор растворялась в тумане, но Айкет не стала требовать у «Цветка» подробное аэрофотоизображение. Они вполне могут исследовать эти горы сами, самостоятельно открыть для себя новый край. Стремление оказаться первооткрывателем, первой парой глаз и рук, первым осмыслившим информацию разумом, было непреодолимым, и следовало отыскать способ утоления его без самообмана и шарад.

Движимое атомным приводом тело Айкет не нуждалось в отдыхе, однако в полдень она остановилась и, скрестив ноги, уселась на почву.

Цин присоединился к ней. Айкет посмотрела на голые скалы, на нежные краски неба, на далекий горизонт.

–  Двадцать световых лет, говоришь?
– произнесла она.
– А я рада, что мы проделали этот путь.

* * *

Дни их были полны мелких вызовов и небольших открытий. Чтобы перебраться через горный хребет, им потребовалось некоторое искусство, здравое суждение и много желания; а чтобы понять происхождение каждого обточенного ветрами скального выступа, необходимо было проявить сильное визуальное воображение, a также владение основными принципами геологии.