Чтение онлайн

Конечно, колдовскую силу людей монстр, засевший в Каменной Даче, высосал, но всегда есть люди, у которых кроме пропавших колдовских свойств остались ещё умелые руки, способные выручить в любой ситуации. А эти умения никто присвоить не сможет.

Прежде всего, Манир отправился к Склаю. Кузнец, как и все жители села был дома, но не сидел, сложа руки на коленях, а возился с железом, которым у него был завален едва ли не весь дом.

— У тебя бурав есть? — спросил Манир.

— Есть. Только он не сверлит.

— Как это, бурав и вдруг не сверлит?

— Прежде, если понадобилось проделать какое-то отверстие, достаточно было направить бурав в нужное место, произнести простенькое заклинание, после чего инструмент начинал вращаться и делал столько дырок, сколько тебе надо. Кое-кто умел делать отверстия и без бурава, но это трудно, а с буравом такое умение доступно всякому. Но теперь заклинание перестало действовать. Спрашивается, чем заставить сверло вращаться?

— Ручками.

— И ты сможешь?

— Чего не смочь-то? Я и прежде ни одно заклинание пробудить не мог, всю жизнь всё руками делаю. Я же инакий.

— Между прочим, — согласился кузнец, — неплохая мысль: когда тебя подводят колдовские умения, включать в дело руки и, всё-таки, добиться своего.

Манир получил бурав, а заодно стальной багор на длинной рукояти и жестяную воронку.

Подошли двое помощников — братьев близнецов: Ламен и Ламон. У братьев было общее прозвище: Водоноши. Все жители селения бывало наблюдали, как братья прогуливались вдоль домов, а перед ними, расплёскивая холодную воду, ковыляли два жестяных ведра. Зачем Водоноши это делали? Наверное, им просто хотелось показать, что и они не хуже других и колдовать могут.

Водоноши упорно доказывали всем и всякому, что родниковая вода вкусней и лучше волшебной. Многие жители подходили, зачёрпывали из ведра, благодарили братьев.

Водоноши, выслушав Манира, немедленно согласились идти с ним на штурм Каменной Дачи. Судьба Тяка их ничуть не пугала. Не станешь палками размахивать, ничего тебе не будет.

Собрали железо, которое само расхаживать разучилось, и его предстояло нести в руках, и пошли. По дороге заглянули в Матеве, которая разбиралась во всём и могла помочь, если не делом, то советом. Старуха обещалась подойти чуть попозже. У Рокамы взяли погибшую самобранку. Больше ни у кого такой большой скатерти не нашлось.

Непривычно нагруженные подошли к Каменной Даче и первым делом завесили скатёркой вход. Так или иначе, близнецы могут попасть под удар, и, вообще, нечего хозяину Дачи подглядывать, чем занимаются нападающие. Затем принялись сверлить первое отверстие в верхней части одного из замурованных окон. Бурав вращался со скрипом, но преграда поддавалась быстро.

В дырку вставили принесённую воронку, и братья-Водоноши привычно побежали за водой, на этот раз на речку, потому что родника поблизости не оказалось.

— А здорово, когда воду приходится на руках носить, — отдуваясь произнёс Ламен. — Все плечи оттянул, зато чувствуешь, что делом занят…

Шесть вёдер речной воды было влито в отверстие, когда Манир просверлил нижнюю часть окна. Выдернул бурав, и наружу потекла вода, грязная, вонючая, но по-прежнему сохраняющая голубоватый цвет. Запас порченной магии, позволявший противнику нападать и защищаться, был уничтожен. Теперь он не смог бы вырвать палку из рук Тяка или сумку с яйцом у Манир.

Манир осторожно заглянул внутрь пещеры.

Хозяин отполз в дальний угол, где было сухо, и, судя по всему, пытался влезть на стену. Вода ему явно не нравилась.

На тропе, ведущей в село, показалась приковылявшая Матева.

— Ну, что у вас тут?

Манир приподнял край скатерти, позволяя заглянуть внутрь.

— Батюшки-светы, да это же клоп! Но кто думал, что они такие огромные бывают?

— Значит, бывают. Только этот не кровь сосёт, а чужую магию. Потому, наверное, такой и вырос. Тётушка Матева, ты скажи, можно такого зверя изничтожить?

— Клопа всегда можно изничтожить, даже безо всякого колдовства. Ну-ка, подвинься…

Матева вытащила из мешка чистую дощечку и несколько свёртков с незнакомыми снадобьями. Белые порошки из пакетов Матева высыпала на доску, перемешала подобранной палочкой и высекла сверху искру.

Манир удивлённо поднял брови. Он полагал, что никто кроме него не умеет добывать огонь безо всякого колдовства.

Смесь порошков зашипела, разгораясь.

— Ну-ка дай кочергу, — произнесла Матева, протянув руку.

— Это багор, — поправил Манир.

— Был багор, а для меня сейчас — кочерёжка.

— С помощью багра доска с дымными зельями была задвинута вглубь пещеры. Затем выход плотно завесили.

— Будем ждать, — произнесла старуха, усаживаясь на камушек. — У нас тут воздух свежий, а он пускай дымка понюхает.

Потом она повернулась к близнецам:

— Мальчики, воды больше не надо, а вы, тем временем, натаскайте хворосту побольше. Будем перед пещерой костёр жечь.

— Это мы можем.

Хворосту натаскали огромную кучу, и вскоре перед входом в Каменную Дачу заполыхал костёр.

— Манир, — предложила Матева, поглядел бы ты, что там наш приятель поделывает. Только руками не касайся и кочергой не бей. Может, в нём ещё сила осталась, так он тебе сдачи даст.

Манир замотал лицо мокрой тряпкой и вошёл в пещеру. Зацепил лежащего багром и поволок наружу.

Костёр уже прогорел, оставалась куча не погасших углей. Туда Манир и определил клопа.

Затрещала, сворачиваясь кольцами, щетина. Конечности, что задние, что передние изогнулись под нелепыми углами. Позади ног у клопа обнаружилось дряблое брюхо. Когда оно попало на костёр, оттуда одно за другим начали вываливаться большие белые яйца. Они падали на угли и с громким треском лопались.