Император
Шрифт:
Впрочем, это ли не достойное испытание для «росомахи»? Потерпим! Много дольше терпели! Тем радостнее окажется встреча. По крайней мере, для него, Осетра… И, будем надеяться, для Яны – тоже!
Весь день он находился в приподнятом настроении.
А ночью ему приснился очередной «вещий» сон. С той самой странной планетой, на которой не имелось ничего, кроме гор и песка. И со знакомым багровым небом, нависшим над бесконечной песчаной пустыней. И по-прежнему от пейзажа шла сжимающая сердце тревога.
Но как и во сне с пятью звездами, указавшем Осетру, в каком галактическом районе произойдут судьбоносные события недавнего прошлого, не наблюдалось в небе волнения-бурления.
Осетр оказался в родном дворце, в его парадном зале.
По лакированному паркету кружили наряженные пары, звучал вальс «Амурские волны». Бал был в самом разгаре.
И сам Осетр танцевал с незнакомой женщиной, вполглаза глядя на оживленное от императорского внимания лицо, вполуха слушая ее неугомонное щебетание, вполнюха ощущая приторный запах ее духов.
А потом танцующих озарила ослепительная вспышка, и ничего вокруг не стало. В том числе и самого Осетра…
Одна чернота смерти!
Проснувшись, Осетр некоторое время лежал, размышляя.
Как отнестись к этому «вещему» сну? Отражает ли он реальную угрозу?
Ведь бывало, что сон не сбывался. К примеру, при коронации руки патриарха и голова императора остались целы-невредимы…
Конечно, самым мудрым решением было бы отменить предстоящий бал. Но это поступок, способный вызвать кривотолки. На них, разумеется, можно и наплевать! Однако нарушение установленного порядка – политическое событие само по себе. И может сообщить противникам, что император предупрежден об угрозе.
Впрочем, сие как раз не так уж и плохо. Пусть начнут искать канал утечки, если угроза реальна. Может, и проколются в процессе поисков. А потому на кривотолки мы и в самом деле наплюем. Но и с ходу отменять бал не станем – время для кардинальных решений в запасе еще имеется.
Пусть-ка для начала мибовцы пороют носами землю…
После завтрака император связался по закрытому каналу с министром имперской безопасности.
– Доброе утро, Иван Мстиславович!
Граф Охлябинин кивнул бритой головой:
– Доброе утро, ваше императорское величество! Слушаю вас!
– Вот какое дело, граф… – Осетр пару мгновений подумал над формулировкой задания. – У меня появилась информация о том, что во время одного из балов, что устраиваются в императорском дворце, возможен террористический акт. Прямо в парадном зале, в самый разгар танцев.
Было хорошо видно, как министр навострил уши – он ведь и сам постоянно участвовал в торжественных императорских приемах. Так что полученная новость касалась и его самого…
– Могу ли я поинтересоваться источником столь серьезной информации, ваше императорское величество?
Осетр едва не крякнул – вопрос был еще тот.
Не станешь же рассказывать государственному чиновнику об императорских снах…
Впрочем, ответ имелся.
– Простите, граф! Я бы не хотел раскрывать имя источника.
Охлябинин пожевал тонкими губами:
– Хорошо, ваше императорское величество! Я немедленно распоряжусь начать проверку. И немедленно доложу, как только появятся хоть какие-то результаты.
– Жду вашего доклада, Иван Мстиславович!.. Кстати, что у нас с агентом, которого должны были направить на базу «Змееносец».
Министр не стал сдерживать удовлетворенную улыбку:
– Агент уже на базе. Внедрение произошло успешно. Работа началась.
Осетр хотел расспросить о подробностях, но решил, что вопросы могут быть расценены как проявление недоверия.
Ладно, не горит, это можно будет узнать и во время очередного заседания Совета безопасности.
И он, попрощавшись, отключил канал связи.
Глава десятая
Получив от императора новое задание, граф Иван Мстиславович Охлябинин не на шутку обеспокоился.
Информация о готовящемся террористическом акте – это вам не баран начихал. Это весьма и весьма серьезно! Тем более в парадном зале дворца во время бала, когда там соберутся едва ли не все представители росской элиты… Более подходящего момента и не придумаешь! Раз – и страна обезглавлена! Бери ее тепленькой…
И то, что император не соизволил открыть источник полученной информации, кое о чем говорит. Такую информацию правителю державы должно представлять Министерство имперской безопасности. В противном случае МИБу – грош цена! Как и его руководителю!
Граф встал из-за стола и прошелся по кабинету.
А вот тут самое время поразмыслить – не провокация ли все это? Не желание ли бросить тень на министерство со стороны других спецслужб? Метод, испытанный в веках… Испорти хорошее отношение правителя к своему конкуренту и пожинай плоды содеянного…
Но кто мог пойти на такое? Вроде бы он, граф Охлябинин, достаточно дружен и с министром внутренних дел, и с руководителем имперского разведывательного управления. Может, собственный заместитель, граф Митрофан Сергеевич Ланской, в кресло непосредственного начальника метит? Но нет, доложив правителю о появившейся угрозе, он бы наоборот вылил воду на мельницу самого начальника. Разве что довел информацию до императора через подставное лицо. Вот в этом случае тень на министерство была бы брошена… А впрочем, поручим-ка мы выполнение императорского задания самому Ланскому. Пусть пороет земельку… А мы посмотрим тем временем, как он себя поведет.
Граф вернулся за стол, вызвал заместителя и поручил тому немедленно заняться проверкой полученного императором предупреждения.
Ланской и ухом не повел.
Непохоже, что информация пошла от него…
А потом Охлябинину пришла в голову новая мысль, и он связался с Железным Генералом.
– Как жив-здоров, Всеволод Андреевич?
Засекин-Сонцев добродушно усмехнулся:
– Жив вашими трудами, Иван Мстиславович. А здоровье, слава богу, от родителей досталось.
Пару минут потрепались обо всякой чепухе. А потом граф Охлябинин сказал: