Чтение онлайн

Я пошел вдоль ряда, ритуал известен: посмотреть в глаза, пожать руку. Стараться, чтобы пожатие было твердым, это интеллигенту можно сунуть вялую ладонь, похожую на дохлую рыбу, а здесь ценится крепкое рукопожатие, короткие фразы, прямой взгляд.

Краем глаза видел небольшую переносную трибуну с микрофоном. Все понятно, от главы требуется речь. Пожав последнему руку, я улыбнулся отечески, как-никак отец народа, прошел к трибуне, передвинул микрофон, это дает время собраться, чем-то да занят, все фиксируется десятками телекамер, да не узрят, что президент застыл, как Ванька-дурак, краснеет и бледнеет, начинает что-то мямлить. Я не любитель выступать, но, оказавшись в этом мире и в этом теле, нужно постараться вести себя достойно.

– Считается, что при имортизме воевать будет не с кем, – произнес я дружески, – это верно только наполовину. Это на Земле не с кем, но вне… Я имею в виду, что надо будет строить боевой флот космических кораблей на случай агрессии из космоса. Нужно будет держать высокопрофессиональную армию для захвата чужих планет, для десантов, нужны будут специалисты для орудийных расчетов… Да что я вам рассказываю, вы лучше меня знаете, что армия в будущем должна быть сильнее, чем сейчас!

Лица их оставались каменными, лишь у некоторых заблестели глаза, самые молодые. Я сказал самое главное: сокращения военных расходов не будет, армии – быть, дело их жизни не пропадет.

– А нам нужно срочно наращивать технологическую мощь, – сказал я. – Мы и так засиделись, покрывая планету заводами по производству фаллоимитаторов, надувных баб, кремов для повышения потенции, а научно-исследовательские институты у нас почти целиком перешли на создание новых сортов губной помады и прочей хрени. Мы, имортисты, сбросим эту шелуху. Уже ускоренными темпами начали строить новое общество… Да, будет трудно, будут жертвы. Но мы к ним готовы.

Они слушали очень внимательно, подобрались, еще больше подтянули животики. Нет, такие не пробегут стометровку, это чересчур демократические генералы. Ничего, возьмемся и за них….

– В Штатах взорвался «Шаттл», – сказал я, – и там сразу на пять лет прекратили все исследования, идиоты! Как будто можно останавливать наступление из-за гибели семи человек. При завоевывании новых континентов гибли тысячи, десятки, а то и сотни тысяч. И что? За любые открытия, за любые завоевания человек всегда расплачивается. Как правило – жизнями. Но смелость часто бывает следствием чувства понимания сверхценности общества, тогда как трусость всегда – следствие ложного преувеличения ценности собственной жизни!

Я перевел дыхание, закончил:

– Поздравляю вас с высоким званием. Многие из вас пробовали начинать новую жизнь: кто с понедельника, кто с начала месяца, а кто откладывал до Нового года. Так вот, вся страна начала новую жизнь! И вы – тоже.

Я сошел с трибуны, в глазах рябит от вспышек фотокамер, а на стенах как будто отражается поверхность залитого солнцем моря. Волуев пропустил меня и тут же встал на дороге, широко раскинув руки:

– Президент сказал достаточно. Все вопросы – ко мне.

Я услышал голоса:

– А что с модернизацией тяжелой техники?..

– Будут ли давать квартиры в Москве?

– Насколько повысят довольствие в этом году?

– Изменится ли система продвижения по службе?

Только один спросил не о своей шкуре, мелькнула мысль. Охранник распахнул дверь, я шагнул в прохладный воздух продуваемого мощными вентиляторами широкого коридора. О генералах как-то сразу забыл, мысль вернулась к объяснению, что дал Казидубу и Медведеву, почему именно так уверен, что Бог, мироздание или Сверхсущество нас защитит и поможет. Надо было им сказать, что Бог говорит с нами всеми. Постоянно. Ежеминутно, ежесекундно. Как с имортистами, так и с остальными. Для Бога нет имортистов или неимортистов, как нет эллина или иудея, академика или грузчика. Все – его дети, со всеми говорит, но… не все его слушают, хотя слышат все. Да, слышат все. Мы видим это в том, что иногда даже в самом закоренелом преступнике просыпается нечто человеческое, однако суть в том, идет ли человек по пути к Богу, или же борется с ним, опуская себя в животные страсти и плотские желания.

Я слышу, вот в чем дело. Я улавливаю его нетерпеливое желание, чтобы мы росли, взрослели, выбирались из песочницы и шли к нему. Но он не говорит это нам напрямую, у нас полная свобода воли. И он не помешает нам разрушить этот прекрасный мир, который создал для нас, землян…

Волуев буднично доложил, что по дипломатическим каналам продвигаются договоренности о визитах президента, то есть моих визитах, а также премьера и министра иностранных дел. Об официальных визитах, рабочих, транзитных и, конечно же, частных, неофициальных. Это значит, что скоро, а может и не совсем, мне предстоит оторвать быстро расползающуюся задницу от мягкого кресла, пересесть в машину, а затем в скоростной лайнер. Я не большой любитель куда-то ездить, но что поделаешь, живем в таком мире, где важно не только идти вместе к единой цели, но приходится еще и укреплять личные связи, так это называется.

Вообще-то дикарство, но только мы, имортисты, понимаем, что живем все еще в средневековье. Важно рукопожатие, пришедшее из каменного века, важны церемониалы, распустившиеся пышным цветом в рабовладельчестве, а особенно – в эпоху позднего рыцарства, совместные обеды, где на таких пирах под песни менестрелей и вопли шутов сговариваемся напасть на замок ослабевшего соседа, разграбить, изнасиловать его жен, дочерей, служанок, коз и свиней.

Но еще до поездок за дальний рубеж, в Западную Европу и на Восток, предстоит встреча президентов Белоруссии, Украины, России – о создании нефтегазового концерна с Германией и Францией. Потом встреча с премьер-министром Израиля, что некоторых удивляет, какого хрена, Израиль черт-те где, куда важнее переговоры с непосредственными соседями: среднеазиатскими республиками, прибалтийскими, но как-то забывают, что треть населения в Израиле по-прежнему говорит по-русски, дискуссии в кнессете нередко ведутся тоже на русском, а почти все члены правительства дают нашим телевизионщикам интервью тоже на русском.

Вообще-то, евреи такой же тупой и ленивый народ, как и все остальные двуногие на Земле, но им повезло в том, что у них всегда, это надо подчеркнуть, всегда были мудрые лидеры. Начиная от Моисея, который вел эту галдящую ораву, не считаясь с их требованиями демократических свобод и общечеловеческих ценностей, и заканчивая современными лидерами, что твердо и непреклонно делают то, что нужно, а не то, что хочется большинству. Большинству понятно что хочется, еврейское оно большинство, русское или негритянское: жрать, трахаться, отлынивать от работы, жить на халяву.

Помню из истории, что однажды уж совсем почти общечеловеческие ценности задавили Израиль и сравняли его с остальными демократическими городами заселенного мира. Это когда под американским протекторатом Вавилона жили богато и счастливо, в мире и спокойствии, жрали и трахались, работали мало, ибо климат хорош, кормиться легко, морозных зим не бывает. Но и тогда нашелся лидер, не помню его имени, пришел в ужас, что Израиль погиб, но так погиб, что никто и не замечает, что в руинах, а эти руины на глазах ничего не подозревающего народа… нет, не народа, а уже населения, погружаются в пески, это же самая коварная гибель из всех гибелей… И тогда пророк, как Нагульнов, стал силой отделять чистых от нечистых, разлучал смешанные семьи, разбивал на площадях и даже в домах статуи идолов, бил тех, кто забыл родной язык и предпочитал на английском, его тоже били, ему сопротивлялись, его калечили, но он выходил на площадь и, шатаясь от слабости, выкрикивал окровавленным ртом: люди, опомнитесь! Вы же люди, а не юсовцы…