Чтение онлайн

***

Через два часа в Аркхэме больше мертвецов, чем живых. Джокеру мало побега, ему не так важно трястись за собственную шкуру. Зато веселье… хаос — это то, чем он питается. То, ради чего живет.

Коридоры заполнены телами, стонами и россыпью кровавых пятен. Среди них большинство в белом, а вот пациенты живы. И сейчас бродят по коридорам, напоминая яростные тени. Тени, которые рады бы выбраться из Аркхэма, но не осознающие, что он на самом деле стал их домом. Что они вросли в него с ногами и руками, так что им некуда деваться.

Разве что уничтожать. Вот это они умеют.

Доктор Харлин Квинзель им интересна, как может быть интересна жертва, да еще красивая, молодая и свежая. Так что первый же удар чуть не отправляет ее в нокаут, и это больно. Это ужасно больно.

Харли пинается и кусает руки, обхватившие ее лицо, она вонзает каблук в чужую ляжку и яростно сражается за свою жизнь. К концу схватки на ней больше не остается халата, только синяя блузка и юбка с надорванным подолом. И сама она больше похожа на сумасшедшую, с всклокоченными волосами и бешеным взглядом, чем на доктора. А вот собиравшийся изнасиловать ее — мертвее мертвого.

Совет Джокера насчет ручки оказался удивительно ценным.

Хотя трупы сейчас волнуют ее меньше всего. Она идет по кровавым следам Джокера, напоминая девочку из его же сказки, усыпавшую себе дорогу прядями отрезанных волос, чтобы не заблудиться. В его версии, гораздо смешнее той, что рассказывают детям, когда больше не осталось волос, пришлось рубить пальцы.

Она переступает через искаженные посмертной гримасой лица тех, с кем работала. Здоровалась, перешучивалась на пересменках, болтала за чашкой кофе.

Они все мертвы из-за нее. По одной красивой дыре в телах на каждую пулю, что она пронесла с собой в сумке.

— Постой… — она замечает тень, насыщенную зеленцой. Она тянется за своим хозяином как приклеенная, ныряя под своды старого корпуса, где находятся процедурные. — Мистер Джей…

Она боится называть его Джокером. Сейчас, когда он свободен, ему страшно перечить. Или даже не так посмотреть.

— О, ты еще жива, тыквочка, — оглядывает ее Джокер, останавливаясь. У него больше нет пулемета, вместо этого пистолеты в кобуре, по одному на каждую руку. Красивые блестящие, наверняка принесенные кем-то из его друзей, что стоят в отдалении, прислонившись к шкафчикам в холле. Они пялятся на нее совсем без интереса, как и полагается верным псам рядом со своим хозяином. — А вот это отличный сюрприз.

Его окровавленные руки тянутся к лицу Харли, проходятся по щекам и губам, словно запоминая каждую черточку, и мажут холодным красным. Теперь она под стать ему — вся в чужой крови.

— Пожалуйста… — она шепчет, сбиваясь, потому что ей слишком страшно. Он пугает ее.

— Пожалуйста, что? — переспрашивает Джокер.

— Забери меня с собой, — умоляет Харли. Его руки в крови, но они теплые. И гладят с такой осторожностью, будто она драгоценная вещь, которую страшно испортить. А еще сейчас он уйдет сквозь пролом в стене, затеряется в темноте Готема, и она его больше никогда не увидит.

Останется одна вместе со всеми этими трупами, ну и теми выжившими психами, которые с ней церемониться не станут. Придушат или изнасилуют. Или первое сразу после второго.

— Пожалуйста, — Харли, наверное, на колени стать готова, только бы он понял ее. Она боится Джокера, но еще страшнее остаться без него.

Джокер наклоняется вперед, обнимая ее. Он прижимает ее к себе, целует в макушку, в лоб, гладит по волосам грязной от крови пятерней, а потом отступает назад.

— Не-не-не-не, Нет! — рявкает он, и в его глазах танцует безумие. — Не хочу. Это место тебе подходит, куколка. Оно такое же, как и ты. Бесполезное.

Ее швыряет на пол, и Харли вскрикивает от боли — она ушибла затылок, и в глазах кружится. Более того, он назвал ее бесполезной.

— Что с ней делать, босс? — к тени Джокера, пляшущей на полу, подбирается другая, более жалкая, одного из его верных слуг.

Харли отрывает взгляд от пола и смотрит вверх. На нее скалится морда панды, непомерно большая для человеческого тела, плюшевая и потрепанная. Красные пятна и оскал придают маске чудовищный вид.

— Не знаю, мне нет дела, — Джокер раздражен и машет рукой, отворачиваясь, — что хотите. Можете позабавиться, или выбросить к остальным, какая разница.

— Ну, раз вы разрешаете, босс, — «панда» направляется к ней, на ходу расстегивая ремень брюк. Его, скорее всего только заводит ее порванная грязная одежда и черные пятна размазанной подводки. И беспомощность.

Харли пытается ползти назад, скребет шпильками по каменной плитке и все еще растерянно смотрит на Джокера. Про себя умоляя его повернуться и остановить весь этот кошмар. Забрать с собой.

Люди-звери в масках, ничуть не меньшие психопаты, чем те, что сейчас беснуются в новом корпусе, добивая врачей и санитаров, окружают ее в кольцо, глядя сверху вниз.

Она попалась в капкан.

— Какая же ты милашка, — один из них дергает Харли за волосы, подцепливая спутанную прядь, которая сейчас выглядит розовой из-за крови. — Когда не дергаешься…

Они хватают ее за руки и ноги, удерживая и не давая сбежать или отбиться. Харли мычит и стонет под рукой, крепко обхватившей рот.

— Пожалуйста… — слова рвутся и ломаются, оставаясь всего лишь нечленораздельным воем. — Джокер…

— Оставьте ее, — внезапно приказывает он, будто смог услышать ее. Сквозь рыдания и скулеж.

Мужчины останавливаются, но хватку не разнимают, по-прежнему держа ее распятой в середине.

— Но босс… — недоумевает один из них. У него голова свиньи, и сам он точно такая же жирная свинья. — Вы же разрешили…

— Вы же разрешили… — передразнивает его Джокер, кривляясь, хотя за кривой ухмылкой видно, что он взбешен. — Руки прочь. Пошли вон, все! Наружу…