Имаго
Шрифт:
– Это юсовцев, что ли? – переспросила женщина. – Хорошо их рванули!.. Говорят, даже до больницы не довезли?
Смишник выключил микрофон, сказал быстро:
– Нет, вы не выражаете истинное мнение русского народа… Эй, господин, можно вас?
Толстый обрюзгший мужчина с кислым выражением лица буркнул:
– Ну чё те?..
– Как вы относитесь к действиям этих головорезов?..
Мужик подумал, сказал мечтательно:
– Да я бы всю их страну залил напалмом, чтоб сюда не лезли…
– Ага, – сказал смишник и выключил микрофон. – Вы тоже не совсем… гм…
Подбежала молоденькая девчушка, что-то прошептала ему на ухо. Смишник сделал большие глаза, повернулся к автобусу, на борту которого пламенели желтые крупные буквы: «Первый канал РАТО».
– Адамыч, Адамыч!.. – заорал он. – Мне срочно надо в прямой эфир интервью с местным жителем!.. Ну, ты сам понимаешь…
– Что? – крикнул кто-то раздраженно.
– Вон у тебя новенький помощник осветителя! Сними с него куртку с нашими буквами, пусть изображает местного жителя!
Крупный черный мужик вылез из автобуса, оглядел толпу орлиным взором. Смишника он зацепил брезгливым взглядом, так же по-хозяйски подошел к толпе и сказал:
– Товарищ… Нет-нет, это не вас… да, вы! Можно вас на минутку?
Худой длинноволосый парень с нервным подвижным лицом слушал его настороженно, потом заулыбался, начал всеми движениями показывать, что да, согласен полностью, ну конечно же, да-да, истинно… будет все, как скажете!
– Вот, – сказал мужик смишнику грубо, – учитесь!.. С интеллигенцией надо уметь разговаривать!..
Парень спросил торопливо:
– А в самом деле покажут по телевидению?.. И все увидят?.. Меня будет видно, да?
Он спешно разглаживал неопрятные волосы, двигал мордой лица, выглядел уже почти значительно, выше ростом, смотрел орлом, а смишник стал в позу, приосанился, заговорил:
– Да, Таня, это Сергей Смирнов, корреспондент первого канала всероссийско-американского телевидения имени Линкольна и Тэда Тернера… Вот господин, простите, как вас зовут?
Парень сказал быстрым нервным голосом:
– Меня зовут Арнольд Смитвессон… Да, это я сам выбрал себе такое имя, ибо тем самым к общечеловеческим… Я осуждаю эти бесчеловечные акты трусости, ибо террористы – трусы, трусы и убийцы, они подлые трусы, в них нет ничего человеческого, а только трусость… Спасибо доблестной юсовс… э-э… интеллигентной американской армии, что принесла в Россию культуру и цивилизацию!
Смишник убрал у него из-под носа микрофон и сказал громко:
– Сергей Смирнов, корреспондент первого канала всероссийско-американского телевидения имени Линкольна и Тэда Тернера при поддержке международного фонда продажи тампаксов имени первой леди Америки…
Через час прибыли представители властей. Толстый чиновник через громкоговоритель выкрикивал условия, по которым террористы должны сдаться. Я слышал только отдельные слова, слишком круглые и обкатанные, чтобы зацепились в сознании, слова не человека, а политика, что не решается сказать хоть что-то прямо, а всегда находит такие выражения, чтобы всегда можно отступить, откреститься от своих же слов, заявить с негодованием, что его не так поняли, а на самом деле он имел в виду совсем другое, но опять не сказать, что именно.
Омоновцы картинно корячились, выставив перед собой автоматы, пистолеты, ружжа и всякие стреляльные штуки, прятались за машинами, друг за другом, иногда перебегали, словно под жесточайшим обстрелом, хотя рядом стояли любопытные из толпы, глазели, лузгали семечки, с жутким хрустом пожирали из пакетов чипсы.
Со стороны проспекта примчался автомобиль с рисунком гигантского хот-дога на борту. Откинулся борт, выдвинули пандус, шофер помог двум парням и бойкой девице скатить на тротуар могучую тележку, от которой сразу пошел сильный запах переваренных внутренностей.
– Хот-доги! – закричал парень еще издали. – Налетай! Дешево!.. Распродажа!
Девушка прокричала весело:
– А кто найдет эмблему Майкрософта, тот получит бесплатную путевку на розыгрыш Суперприза!
Один из омоновцев вышел навстречу, вскинул ладонь, дальше нельзя. Бойкая тройка лихо вильнула колесами, тележка подкатила к самой линии оцепления. Парни быстро опустили опоры, а девушка откинула металлическую крышку.
Запах нечистого мяса стал мощнее. Кто-то из толпы подошел, что-то спросил. Я видел, как девушка выловила в баке длинными щипцами красную сосиску, парень достал деньги. Еще двое подошли, а потом уже с хот-догами вернулись наблюдать зрелище. Мне показалось, что в недоумении оглядываются, не видя привычных любимых кресел.
Прибыли три бронетранспортера, оттуда высыпали, как горох, одинаковые зеленые фигурки в круглых зеленых шлемах. Глядя на них, я невольно вспомнил, что люди, как и зеленый горошек, бывают мозговых и немозговых сортов. Эти понятно, что за сорт…
Первый бронетранспортер взревел, из-под него вылетели струи черного дыма, комочки асфальта. Я ждал, что бронированное чудовище ринется к зданию, но могучая машина словно на цыпочках прокралась на пару метров, застыла, а офицеры возбужденно докладывали по рации руководству о достигнутых успехах.
Возле меня один из высших офицеров, нечто безобразно толстое, с переваливающимся через ремень брюхом, но в пятнистой форме десантника с головы до ног, велеречиво объяснял перед телекамерой, что террористов будут брать так, чтобы среди мирного ни в чем не виноватого населения были минимальные потери, ибо это девиз и гуманизьм наших спецвойск, так как отличительной особенностью всего русского спецназа было уважение к общечеловеческим ценностям и желание снизить потери среди мирного и ни в чем не виноватого гражданского населения, которое совсем ни при чем…