Их двое
Шрифт:
Я не оставляю этот манифест без резолюции, с размаху фигачу ногтями по наглой морде.
Он дергает щекой, словно его не ударили со всей силы, а, например, комар куснул, усмехается… И срывается опять в дикий, бешеный поцелуй!
И в этот раз я – полноценный участник событий, а не жертва! Не дождется, скотина!
Я кусаюсь, толкаю, царапаю его… И отвечаю на каждое движение ненасытных губ.
Рычание зверя становится все яростнее, мои действия – все безумнее, и вполне понятно, до чего бы нас это довело, в итоге…
Если бы в пылу разборки мы не упустили один важный нюанс…
В конфликте есть третья сторона…
– Егерь! – раздавшееся от дверей рычание вообще не похоже на предварительно слышанное мною ласковое мурлыканье. Сейчас там ревет зверюга, вообще не уступающий тому, что уже несколько минут (а по ощущениям – часов) терзает меня своими наглыми губами.
Егерь тормозит, не оглядываясь назад, тяжело дышит, ноздри его ходуном ходят, пальцы на моей талии сжимаются, кажется еще сильнее. Переломит меня сейчас, словно спичку, монстр!
– Кот, пошел нахер! – рычит он, даже не делая попытки прекратить то безобразие, что сейчас творит. И, судя по тому, что приятеля отправляет в пешее эротическое, твердо намерен продолжить.
– Да бля! Мы еще из прежнего говна не выплыли! – С досадой и яростью отвечает Кот, шагает к нам, торопливо осматривает меня, почему-то уделяя особое внимание голой груди, вижу, как на секунду расширяются его зрачки и тут же сужаются. Реально, словно у кота! – Анастасия, он к вам пристает?
– Нет, помощь первую оказывает, чтоб его! – Возмущаюсь я постановке вопроса. Хорошо, что к этому моменту удается сделать глоток воздуха, не отравленного вездесущей похотью Егеря, и мозг немного включается. Я осознаю произошедшее, краснею от ужаса и досады. Ну и злюсь заодно, хотя и весьма запоздало, на свою тупую реакцию… Стыдно, черт! Так стыдно! И потому все это дело требуется скрыть! А как можно скрыть стыд? Только грамотным переведением стрелок, естественно! – Отпусти меня, немедленно! Зверь! Варвар! Гад!
С каждым оскорблением я с огромным удовольствием луплю по небритой морде, рискуя стесать ладони о щетину. Егерь не отвечает и вообще, кажется, никак не реагирует на мое показательное выступление.
И смотрит… э-э-э… ниже глаз. Значительно.
До меня только в этот момент доходит, что, скорее всего, при каждом моем ударе подпрыгивает и трясется грудь, хотя чему там, ко всем чертям, трястись?
Самое дурацкое в этой и без того идиотской ситуации то, что Кот тоже смотрит… Туда.
Ловлю его внимательный взгляд и бешусь еще сильнее.
Да что за бред, в конце концов?
И эти люди будут меня уверять, что интернет издания все врут про их маньячность?
Да тут, пожалуй, ситуация обратная!
Приукрашивают нелестную действительность!
– Прекратите пялиться! И выйдите прочь из комнаты!
– Нихрена! – рычит опомнившийся от сиськогипноза Егерь, – Кот уйдет, а я – останусь! Ты сама хотела!
В доказательство своих слов он стискивает меня еще сильнее, так, что дыхание перекрывает полностью!
Я нахожу в себе силы взвизгнуть и двинуть его ногой. Куда-то там.
Егерь ругается, расцепляет немного лапы, и я тут же отпрыгиваю на противоположный конец комнаты. По пути умудряюсь прихватить остатки майки и закрыться ими.
Забиваюсь в угол и шиплю оттуда, как кошка:
– Пошли вон! Оба! И из дома моего – вон!!!
Конец ознакомительного фрагмента.