Чтение онлайн

Она вышла из лаборатории, а я остался сидеть на стуле в окружении перемолотых трав.

Как и предсказала Людмила, голова начинала болеть всё сильнее, а вместе с болью в памяти медленно проступали непонятные, размытые образы, постепенно начинавшие обретать четкие контуры.

Очень скоро появилось ощущение, что голова словно раскалилась до красна. Я чувствовал, как кровь неприятно билась о стенки черепной коробки – и с каждым новым ударом в памяти возникали события вчерашнего дня.

Я вспомнил телефонный звонок Алисы; как мчался в парк на окраине города; как Алиса пыталась меня убить; и как её мертвое тело упало на землю после выстрела.

Все воспоминания восстановились так резко, что от неожиданности я даже вскочил со стула и разорвал ботинком магическое травяное кольцо. Достав из кармана мобильный телефон, я тут же набрал номер Алисы. Я ждал, что сейчас моя подруга привычно ответит на звонок, а все мои воспоминания окажутся лишь бестолковым, ужасным вымыслом.

Но на звонок никто не ответил.

Хоровод чувств и эмоций тут же заплясал в голове, мешая рационально мыслить. Страх, удивление и полная растерянность от всего случившегося недавно словно запульсировали в висках, подобно головной боли. Что происходит? Что делать? Куда бежать? Где искать помощи? Я был в одном дюйме от шокового ступора – ещё чуть-чуть и под тяжестью упавшего эмоционального груза моя голова точно отказалась бы соображать, а я, потерянный, так и остался бы стоять, скованный по рукам и ногам ощущением собственной беспомощности и растерянности. Ни разу в жизни ещё мне не доводилось сталкиваться с подобной эмоциональной бурей, стремившейся загнать меня в несознательное состояние.

«Нет, только шока мне сейчас не хватает, – сам себе сказал я. – Не время для этого. Надо срочно отключить эмоции и действовать рационально».

Отключить эмоции – это не метафора. Я подбежал к одному из шкафов и глазами нашел стеклянные банки с двумя перетертыми травами – падубом и сассафрасом. Как я и ожидал, эти частые компоненты для всевозможных ритуалов, конечно же, имелись в лаборатории. Смешав их содержимое в ладони, я закрыл глаза и прочел нужное заклинание, а затем – глубоко вдохнул получившуюся травяную пыль и тут же с силой закашлялся.

Eritas amiradis – нетрудный, но весьма эффективный магический прием. Он воздействует на мозговой фон, отключая все эмоции кроме базовых. У человека словно кнопкой вырубают чувства любви, ненависти, удивления, презрения. Остаются лишь те эмоции, что заложены не в голове, а в душе всех людей – древние, животные инстинкты страха и самосохранения.

Это заклинание было в миллионы раз сильнее любого успокоительного: теперь на ближайшие несколько дней все мои ненужные чувства были притуплены до самого основания. Конечно, иногда они будут вырываться наружу и напоминать о себе, но все же теперь я мог мыслить и действовать рационально – как механизм, как некое подобие робота, не отвлекаясь на внутренние переживания. И лишь страх, дикий животный страх по-прежнему никуда не делся.

Магия как раз подействовала, когда дверь в лабораторию открылась, и внутрь вошёл незнакомый мне мужчина среднего возраста, с грубым выражением лица. Он смерил меня холодным, подозрительным взглядом, а затем посмотрел на разорванное кольцо, высыпанное травой вокруг стула.

– Служба безопасности «Пятого периметра», – твердым тоном представился он. – Отложите, пожалуйста, телефон и сядьте на место.

Я растерянно посмотрел в ответ. Тело сковал ступор.

– Сядьте, – всё так же твердо повторил мужчина.

Воспоминания, которые удалось воскресить, были странными, страшными и полностью выбивали из колеи – но я постарался взять себя в руки и мыслить разумно.

Сжав кулаки и глубоко вдохнув, я сел обратно на стул. Мужчина встал рядом.

– Я буду задавать вопросы, – продолжил он. – Отвечайте честно, не пытайтесь врать – всё равно не получится. Вам вчера стирали память?

– Да, – честно признался я. Внутренний голос настойчиво подсказывал, что с этим человеком действительно не стоило юлить.

– Кто это сделал? – мужчина изучающе смотрел на меня.

– Не знаю.

– Вам провели контрзаклинание. Сейчас воспоминания восстановлены в полном объеме?

– Да.

– Отвечайте, передавали ли вы конфиденциальные сведения о компании третьим лицам? – продолжал допрос мужчина.

– Нет.

– Вас пытались завербовать?

– Нет.

– Вас пытали?

Десятки подобных вопросов сыпались на меня без остановки, и я продолжал отвечать неизменное «нет».

– Расскажите подробно о воспоминаниях, которые вам стерли, – наконец потребовал он.

Я ждал этого вопроса, но заранее принял решение не отвечать. Для начала надо было самому разобраться в произошедшем. К тому же, вчерашние события явно не имели никакого отношения к моей работе – за ними явно стояло нечто совершенно иное.

– Это личное дело, – сказал я. – «Периметра» оно не касается.

Моего собеседника ответ явно не устроил.

– Позвольте нам решать, что тут чего касается, – отрезал он. – Ещё раз – что за воспоминания вам стерли?

Я промолчал. Несколько секунд мы поиграли в гляделки.

– Ясно. Будешь молчать, – он немного склонился ко мне и посмотрел со змеиным презрением. – Видал я уже таких. Не хочешь по-хорошему, тогда будем по-плохому.

Мужчина сел ровно и снова продолжил говорить с фальшивым уважением.

– Данными мне полномочиями, я отстраняю вас от работы до конца проверки. Ваш доступ в здание будет заблокирован.

Нежелание сотрудничать со службой безопасности наверняка ставило жирный крест на моей будущей карьере в «Периметре» – но эта проблема в тот момент заботила меня меньше всего.

– За дверью стоит охранник, он проводит вас к выходу из здания, – мужчина поднялся со стула. – Личные вещи, оставленные на рабочем месте, мы вернем через несколько дней. О результатах проверки мы также сообщим.

Без лишних церемоний, под вопросительный взгляд Людмилы, меня проводили до выхода из здания и громко захлопнули дверь за спиной.

Впрочем, мне было плевать.

Не теряя времени, я быстро поймал такси – почти такой же разбитый «Жигули», как и тот, что подвозил меня накануне – и во второй раз за сутки направился в парк. Нужно было снова попасть на ту поляну, осмотреть её – убедиться, что мои воспоминания правдивы. Попытаться понять, что за безумие происходит.