Чтение онлайн

Охранник стоит там же, откуда я споткнулась, и наблюдает за мной сверху. Из-за этого я ощущаю его превосходство и власть надо мной, валяющейся в его ногах, как ничтожество.

Пока он спускается, я быстро вскакиваю на ноги, несмотря на боль в коленях. Мы проходим несколько шагов прежде, чем передо мной появляется то, что София назвала совершенством, доведенным до идеала.

В бетонные стены подвала встроены кабинки, напоминающие по своим размерам лифт: шесть кабинок на одной стороне и семь - напротив. Рядом с двойными автоматическими дверьми есть панель с кнопкой для их открытия. Над каждой кабинкой висит электронное табло с именем игрока. Мой взгляд впивается в эту красную светодиодную надпись "Аделина". Я смотрю на нее так долго, что пелена выступивших слез начинает застилать глаза. Сильно зажмурившись, я вижу оранжевые блики.

– Заходи, - тихо говорит охранник.

Но я не шевелюсь, потому что смотрю на кресло с высокой спинкой в центре комнаты, оно оборудовано ремнями, шлемом и зажимами для ног. К местам крепления лодыжек и к шлему подведены электрические контакты, начало которых идет от трансформатора.

У меня открывается рот, и я слышу, как стучат мои зубы.

– Заходи, - уже громче повторяет охранник.

Не отрывая глаз от электрического стула, я вхожу в кабинку. На ее левой стенке большая кнопочная панель с именами всех игроков, а в ее верхней части - небольшой экран.

Как только я подхожу к панели, двери кабины почти бесшумно захлопываются, но я все равно вздрагиваю от неожиданности. Раздается громкий, противный, режущий уши, писк, исходящий от панели. Я смотрю на экранный текст. Смотрю с тупостью в глазах и думаю, как здорово было бы не уметь читать. Тогда бы я не узнала, какая у меня роль.

8 глава

Спустя год после игры.

Я смотрю на передвижной календарь. Бегунок с окошком выделяет сегодняшнюю дату - двадцать четвертое июля. Две недели я ждала этого дня, боясь позабыть, словно это вообще возможно. Удается ли хоть кому-то спокойно прожить день, в который они кого-то потеряли. Что чувствуют люди через пять или десять лет после чьей-то смерти. Забывают ли они хоть когда-то. Хотя бы случайно или потому, что слишком заняты. А если забывают, как сильно они после этого себя ненавидят?

Я звоню то в одну службу такси, то в другую, но везде получаю отказ. Никто не хочет брать заказ в другой город, а мне не хватило мозгов, чтобы купить билет на автобус или электричку. После последнего отказа я начинаю психовать и кидаю телефон на противоположный край кровать. Отскакивая, он падает на пол. Вслед за ним отправляется подушка и с остервенением скинутое с ног одеяло. Будь я ребенком, то непременно бы начала громко топать ногами и рыдать, но сейчас все обходится плотно сжатыми кулаками и тяжелым дыханием.

– Все в порядке?
– из приоткрытой дверной щели появляется лицо Макса.

Я ничего не отвечаю и он, почему-то приняв это за хороший знак, широко открывает дверь и входит в комнату. Парень сразу замечает устроенный мной бардак на полу. Переводит взгляд на меня, затем снова на вещи.

– Могу я поднять их?
– с робостью в голосе интересуется он.

– Мне все равно, - с наигранным безразличием отвечаю я.

Как только Макс поднимает вещи, я сразу хватаю мобильник, проверяя не разбился ли он. Парень с интересом смотрит на меня.

– Без смартфона сейчас никуда, не так ли?
– снова наигранно с улыбкой на лице спрашиваю я.

На деле же, я просто не переживу еще одного звонка родителям, в котором буду выпрашивать деньги. Они будут помогать мне, пока дышат, но вряд ли я смогу жить, постоянно обирая собственную семью.

Макс похлопывает по сложенному одеялу.

– Кому ты пыталась дозвониться?

– Подслушиваешь за мной?

Парень ухмыляется, и на левой его щеке выступает ямочка. У него такие уставшие глаза, но все равно полные жизни, а у меня наоборот.

– Я не виноват. Твои последние попытки дозвониться были слишком громкими.

– Будем считать, что я сама виновата.

– Бель сегодня не будет ночевать дома. Поужинаешь со мной?

Макс и Изабель, которую обычно мы называем просто Бель - люди, с которыми я делю квартиру. Пожалуй, они хорошие соседи, если не считать того взгляда, который они то и дело бросают в мою сторону. Но это нормальная реакция. Теперь все на меня так смотрят.

– Извини, я хотела съездить в одно место.

– Куда?

– Судя по всему, никуда. Ни одно такси не хочет везти меня в другой город.

– У меня есть машина. Могу отвезти. Сколько по времени ехать?

– Пару часов.

– Договорились. Собирайся.

Макс подскакивает с кровати и, как озорной ребенок, со всех ног несется в свою комнату одеваться.

Я нахожусь в некотором ступоре от происходящего. С тех пор, как мы познакомились, я только и делаю, что избегаю соседей, потому что боюсь расспросов об игре. А каждый раз, когда мы сталкиваемся нос к носу, они всенепременно задают один и тот же вопрос: Ты в порядке? В каком мире живут люди, все еще не уяснившие, что это самый глупый из всех возможных вопросов. Неужели их самих не раздражает, когда им его задают. Но это не так важно, потому что сейчас мне нужна помощь, ради которой я готова потерпеть.

Я быстро надеваю свой длинный черный сарафан на тонких бретельках, провожу расческой по волосам и иду за Максом.

Сосед бегает по комнате с растерянным видом. Мечется от одного стола к другому, от полки у входа к подоконнику, залезает в книжный шкаф и тумбу с вещами.

– Только не говори, что не можешь найти ключи от машины, - протягиваю я жалобным голосом.

От мысли, что я не попаду на кладбище, я готова скулить как бездомная, голодная, промерзшая до костей, побитая собака.

– Нет-нет. Ключи в коридоре на тумбе. Я искал... Неважно что. Поехали.

Что бы Макс ни искал, на его лице читается явная досада.

– Ну... Не расстраивайся. Поищешь, когда вернемся. Если нужно, я могу присоединиться, - я поднимаю руку в знак своей готовности помочь.

Парень поднимает опущенную голову. На его лице появляется легкая улыбка, но она быстро исчезает, как только он сталкивается со мной глазами.

– Поехали, - тихо говорит он скорее своим ногам, нежели мне.