Шрифт:
Пролог
Сквозь мутную толщу зеленой воды еле-еле пробивались тусклые солнечные лучи, растворявшиеся в морской пучине. В неясных бликах зеленоватого света мелькала распростёртая фигурка худощавого парнишки лет семнадцати. Широко распахнутые темные глаза на бледном, как снег, лице были неподвижны. Из полураскрытого, словно в агонии, рта тянулась вверх тоненькая дорожка пузырьков воздуха, казавшихся красными от молодой крови. Темные густые волосы, в нормальном состоянии доходившие до плеч, теперь развевались во все стороны пушистой копной. Пестрая футболка и темные потрепанные бриджи парнишки надулись, став на три размера больше. Неподвижное, словно фарфоровое, тело опускалось все ниже и ниже в черную бездонную впадину. Стайки маленьких блестящих рыбок брезгливо проносились мимо.
И тут я узнал парнишку. Это был Леонид Хомкин. То есть я.
Ошибки быть не могло: себя сложно не узнать. Но почему я так безропотно иду ко дну? Почему не кричу и не спасаюсь? Как я вообще здесь оказался? И, самое главное, почему я вдруг вижу себя со стороны?
Я дернулся, пытаясь нырнуть за самим собой вглубь, но напрасно. И, что самое ужасное, у меня теперь совсем не было тела. Я не чувствовал своих рук и ног, сердце остановилось. Казалось, все кончено. Теперь я не больше, чем 21 грамм юной человеческой души, незримой и неосязаемой, раз и навсегда жестоко оторванной от своего тела. Медленно, но верно я поднимался на поверхность, тогда как мое земное туловище опускалось все глубже и глубже в темную впадину на радость рыбам и морским крабам.
– Un ancla en la boca! Arriba! – раздался в моей голове голос, слишком громкий и грубый для моего внутреннего.
– Что? – я быстро огляделся вокруг, но не увидел никого, даже самого себя.
Глава 1. Начало начал
Внезапно меня ослепил яркий свет, и я уже почти приготовился встретиться с Всевышним, но вместо этого очутился лежащим ничком, мокрым и побитым, на твердой палубе корабля. Щурясь и откашливаясь, я все же смог приоткрыть глаза, и передо мной предстала роскошная, необъятная, белоснежная палуба огромного круизного лайнера «Игра Богов». Помнится, именно отсюда я и свалился.
Впрочем, на борт я попал так же случайно, как и упал с него: вошел в десятку финалистов международного конкурса молодых писателей, сценаристов и поэтов. До сих пор не верю, что я оказался среди них. Шанс был у всех, кому еще не стукнуло двадцать: нужно было лишь в срок нарисовать комикс, написать сценарий, роман, песню или стихотворение и прислать на определенный электронный адрес. Организаторы не соврали: финалистов действительно ждала настоящая сказка на борту роскошного лайнера «Игра Богов», в течение десяти дней гуляющего в теплых водах Средиземного моря.
Но как попал сюда я, простой семнадцатилетний мальчишка из небогатой семьи? Да, я написал текст. Да, я отослал его в срок. И, что совершенно невероятно, мне улыбнулась удача. Первые пару часов я скакал по палубе, как умалишенный, то и дело подбегая к краю борта, чтобы проверить, не исчезло ли море. Ведь я видел его первый раз в своей жизни. Да и оно меня тоже.
Два самых волшебных в мире слова отнюдь не «пожалуйста» и «спасибо», а «все включено». Хотя первую пару я по привычке употреблял чересчур часто и даже на английском языке: лайнер был международным. С первого ужина я просто не смог уйти, хоть и попробовал всего понемногу. Официантки, улыбчивые девушки в белых костюмах, долго не верили, что я, как опоссум, сумел съесть столько, что не мог сдвинуться с места. В первый день я улыбался от уха до уха, так что к вечеру у меня ныли скулы. Я откровенно наслаждался роскошью: свежими простынями, блестящими полами, роскошными обедами и услужливыми улыбками работников. Если на Земле и возможен рай, то я бесплатно провел в нем целых десять дней. Ну, или почти десять…
Мне всегда говорили, что я слишком самодостаточен, прямо как матерый черный кот: избегаю шумных компаний, пропускаю вечеринки, все всегда делаю сам и никогда ни на кого не надеюсь. Да, собственно, так оно и есть. Очутившись на борту «Игры Богов», я часами в одиночку бродил по палубе и бесконечным коридорам, мысленно «фотографируя» все, что только встречалось на моем пути: аквапарк, бассейны, бары, клубы, кафешки, боулинг, футбольное поле, пляж и так далее. Кстати, аквапарк и пару баров я не только «сфотографировал».
Одним из самых запоминающихся моментов круиза стало посещение бассейна и разноцветных водных горок. Показав на входе свой пластмассовый ярко-алый браслет «все включено», я скатился со всех горок, какие только смог найти. Осталась последняя, самая крутая и страшная, около восьми метров в высоту. Прямо под ней находился бассейн с лазурной водой, достаточно широкий и глубокий, чтобы человек, случайно свалившийся с верха горки, не пострадал. Вокруг него загорали солидные объемные дамы всевозможных национальностей и нравов в разноцветных купальниках.
Когда я, в целях экономии времени, взбежал по лестнице на самый верх, то на площадке перед спуском не было ни одного стюарда. Весьма странно: на всех остальных, даже самых низких и пологих горках работников, отвечающих за безопасность, было чуть ли не больше самих посетителей. Неужели наступил обеденный перерыв? Я окинул взглядом подножье горки: четверо крепких ребят в красных майках барахтались в бассейне, что-то крича в мою сторону. Кажется, это были стюарды, и только что они дружно съехали с горки.
– Извините! – закричал я, ничего не понимая в иностранной ругани.
Честно говоря, когда мои скудные познания в иностранных языках не позволяли перевести то, что было мне адресовано, я просто как можно чаще произносил «спасибо» и «извините». Недолго думая, я быстро развернулся, чтобы съехать с горки. Но вместо этого замер на месте, как вкопанный.
Передо мной стояла стройная белокурая девушка, одетая в темный кожаный топик и юбку. На шее – дорогое ожерелье, на руках – золотые браслеты, за поясом – тонкий изящный клинок ручной работы. Я взглянул в ее серо-зеленые глаза и тут же забыл, что происходит и где я.
– Горка капут, – произнес я на ломаном немецком, и добавил на английском, – идите домой!
– Daniel! – ее голос зазвенел в моем сердце, и я, как дурак, зачем-то расплылся в улыбке. – Tienes algo para mi! Tr'aeme hasta la puesta del sol, si quieres vivir! Daniel?
– Мадам, вы ошиблись, – продолжал улыбаться я, она быстро схватила меня за руку, – я не Даниэль, я лучше… Вау!
– Hasta la puesta del sol, – повторила девушка; между тем ее глаза успели из серо-зеленых стать темно-карими, – adios, Daniel!