Игорь Святославич
Шрифт:
Среди деревенских парней выделялся силой и статью Омеля, сын кузнеца. Был он на два года старше Игоря и при первом же случае попытался показать княжичу свое превосходство. Во время догонялок Омеля ловко сделал Игорю подножку, и тот с разбега шлепнулся на траву под звонкий девичий смех.
— Глядите-ка! Княжич-то, никак, во хмелю, — загоготал Омеля. — Ноги не держат. Га-га-га!
Дружки Омели захохотали.
Игорь поднялся и отряхнул порты. Затем с мрачным лицом двинулся на Омелю.
Его постарался удержать сын Георгия, Вышата:
— Остерегись, друже. У Омели удар пудовый!
— Не мешай, — бросил ему Игорь.
Посадские зашушукались, столпились позади Игоря, видя, что назревает драка. И не с кем-нибудь — с Омелей!
Деревенские собрались подле Омели, который старательно делал вид, что не замечает Игоря, направлявшегося к нему.
Девчата, увидев, что творится неладное, притихли, разбившись на кучки. Круг на поляне распался, игра прекратилась.
Игорь остановился перед Омелей, который был выше его почти на две головы. В княжиче не было заметно ни робости, ни показного бесстрашия.
— Ого! — ухмыльнулся Омеля. — Какой грозный. Я весь дрожу!
Омеля изобразил дрожь в коленях под хохот своих дружков.
Игорь что-то негромко промолвил, с презрением глядя на Омелю.
— Чего ты там лопочешь, птенчик? — с усмешкой спросил Омеля, наклоняясь к Игорю.
В этот миг кулак княжича врезался в мясистый нос Омели.
Верзила присел от неожиданности и тут же получил еще два удара в живот.
Омеля взревел и бросился на княжича, но его большие кулаки не достигали цели. Игорь мастерски уворачивался и в то же время наносил Омеле удар за ударом. Скоро у сына кузнеца был разбит не только нос, но и губа. А под глазом вскочил синяк.
Один раз Омеля все же достал Игоря и сбил его с ног, но княжич ловко оттолкнулся спиной от земли и вновь оказался на ногах. Такой прыти от княжеского сына Омеля явно не ожидал.
Тогда он решил сграбастать Игоря в охапку и придавить к земле всей своей тяжестью либо слегка придушить. Вытянув руки, Омеля устремился на своего обидчика с лицом, перекошенным от злобы. Ему непременно нужно одолеть княжича, такого хлипкого и маленького по сравнению с ним!
Игорь и не думал убегать, видя, что его противник на его ловкость отвечает своей силой. Он сам кинулся навстречу Омеле, и тот вдруг перелетел через него, распластавшись на примятой траве. Омеля, вскочив, снова ринулся на княжича и даже схватил того за рубаху, но опять почему-то не удержался на ногах и шмякнулся на спину.
Тогда Омеля перешел к подлым приемам и схватил Игоря за волосы.
Игорь, не растерявшись, ударил Омелю коленом в пах. Омеля скорчился. Игорь опять коленом поддел его в челюсть. Омеля упал навзничь и затих.
Деревенские парни притихли. Онемевшие от увиденного стояли посадские.
Могучий Омеля лежал, не двигаясь.
А его победитель неторопливой походкой удалялся в сторону городского вала.
— Ай да княжич! — раздался восхищенный девичий голос. — Уделал-таки Омелю!
— И поделом ему! — заметила другая девица. — Не будет задираться.
Игорь устало шагал по тропинке вдоль речки.
Его догнал Вышата.
— Ну и молодец же ты! — восхищенно вымолвил он. — Самого Омелю не испугался!
— «Самого Омелю»… — передразнил Игорь. — Что он, сын Божий, что ли?
— Нет, конечно, — проговорил Вышата, — но силища-то немереная. Он же подковы гнет!
— Пусть себе гнет, — хмуро сказал Игорь и сплюнул под ноги, — а ныне я его согнул как подкову.
Покуда двое друзей добрались до ворот детинца, уже совсем стемнело. Стоявшие на страже гридни окликнули их, но, узнав, пропустили.
Расставшись с Вышатой у ворот его дома, дальше Игорь пошел один.
В сенях княжеского терема Игорь столкнулся с Агафьей, которая отдавала распоряжения ключнице. Увидев его в разорванной рубахе, со ссадиной на подбородке, Агафья отпустила ключницу и взяла юношу за руку.
— Подрался? — спросила она с той мягкостью в голосе, какая была присуща только ей.
Игорь молча кивнул.
— К матушке сейчас не ходи — разговор у нее неприятный с Олегом. Хочет она тебя князем посадить в городке Вщиже, там намедни князь помер. Но для этого нужно поперек воли черниговского князя пойти, а Олег не решается. Сам ведь знаешь, какой робкий у тебя старший брат.
Агафья привела Игоря на ту половину терема, где жила она с Олегом. Пока Игорь умывался и менял рубаху, Агафья зажгла свечи в просторной горенке и накрыла на стол.
При виде кушаний Игорь сразу почувствовал, как он проголодался, и с аппетитом набросился на еду. В голове вертелась неотвязная мысль: станет он князем во Вщиже или нет? Пусть удел невелик, зато у него будет своя дружина и он сможет на равных участвовать в походах вместе с прочими князьями, а то и с самим великом киевским князем!
Агафья подливала Игорю молоко в кружку, подкладывала пирожки, а сама непрестанно о чем-то говорила, суетясь вокруг стола. Было ей всего двадцать лет, но выглядела она гораздо моложе, так что Игорь иногда держался с ней на равных и позволял себе те вольности, какими привык баловаться с деревенскими девицами.
Насытившись, Игорь встал из-за стола и вдруг обнял игриво Агафью. Та ойкнула и оттолкнула Игоря, но было видно, что ей приятно его внимание.
— Покажи-ка свою ссадину, — сказала Агафья, видя, что Игорь собрался уходить.
Она подвела Игоря поближе к свету и приподняла ему голову за подбородок.
Серо-зеленые глаза Агафьи, Такие близкие, озаренные пламенем свечей, вдруг показались Игорю столь красивыми, в них светилась такая забота, что он не удержался и неумело поцеловал Агафью в губы.
Она слегка отстранилась. В ее глазах появилось удивление и одновременно что-то такое, отчего у юного княжича вспыхнули уши. Агафья не осуждала его, наоборот, — поощряла. Об этом красноречиво говорил ее взгляд!
У Игоря бешено застучало сердце, когда он осторожно привлек молодую женщину к себе и прижался губами к ее устам.