Чтение онлайн

Ощутив себя значительно веселее благодаря его дружелюбию, полному желудку и двум выпитым бокалам вина, она покинула ресторан, полна предвкушения и волнения, которых не ощущала ранее, выходя из квартиры. Чувствуя отголосок вины на периферии своего сознания, женщина вышла на улицу. Казалось «диким» и «отчаянным» даже рассматривать поход в ночной клуб — особенно одной — когда она не делала раньше ничего подобного.

Этого бы не случилось, если бы в Гринвилле было много подобных заведений!

В общей сложности у них насчитывалось три бара, все из которых угождали сельским жителям и компаниям ковбоев — а она никогда не была хороша в кантри музыке. К тому же с ее репутацией. Не то, чтобы та появилась по вине Бронвин, просто слухи со школы последовали за ней, и этого оказалось достаточно, чтобы сделать ее мишенью для сплетен и целью парней, которых тянуло на сомнительные подвиги.

Она избавилась от этих мыслей поскольку, наконец, пришла к одному из ночных клубов, упомянутых официантом. Он сказал, что это высококлассный клуб, обслуживающий людей «немного постарше», а не молодежь, поспешно добавил парень, тех, кто преимущественно держался в рамках закона. Женщина попыталась принять это философски. Она считала, что хорошо выглядит для своего возраста, но не обманывала себя, тем, что похожа на подростка. Не было никакого смысла обижаться на правду, особенно учитывая, что он оскорбил ее неумышленно.

Ему удалось расстроить Бронвин, но она сумела отодвинуть это в сторону и попытаться насладиться вечером.

Женщина думала, что в любом случае была бы более подавленной, придя в клуб и обнаружив, что всем там едва исполнилось двадцать.

Очередь у входа заставила ее немного забеспокоиться. Правда, казалось, что почти все мужчины и женщины здесь выглядели на 25–30 лет или чуть старше, но многие из них были одеты в черную кожу или, по крайней мере, в черную одежду. Ее розовый топ на бретельках и синие джинсы, заставили почувствовать себя не в своей тарелке, почти так же, как если бы толпа состояла в основном из подростков.

Бронвин стояла в очереди, обдумывая остаться или уйти, пока, наконец, не достигла входа. Она увидела, что вышибалы также одеты в точно сделанные на заказ черные костюмы, которые удивительно подчеркивали их мускулистое телосложение. Женщина, берущая плату за вход, на мгновение уставилась на нее и стрельнула вопросительным взглядом в двух охранников.

Чувствуя, что ее живот нервно сжался, Бронвин также посмотрела на мужчин, обнаружив, что человек, ставящий всем на входе печати, изучает ее одежду.

— Я не одета для клуба? — спросила она встревожено, забирая купюру, которую протягивала женщине.

Он склонил голову, снова осмотрев ее с ног до головы.

— Вы не были здесь раньше.

Бронвин почувствовала, как вспыхнуло ее лицо. Неужели она так выделялась?

— Я только несколько недель назад переехала в город, — сказала она извиняющимся тоном. — Все в порядке. Я ухожу.

Он преградил ей путь.

— Разве я сказал, что вам не рады? — проговорил мужчина, слабая улыбка изогнула его губы. — Я просто сомневался, знаете ли вы куда идете.

Бронвин моргнула, краснея еще сильнее.

— Официант в «Шато Марсель» предположил, что если я люблю рок-музыку, мне могло бы здесь понравиться.

Его темные брови поднялись, и он стрельнул взглядом на другого вышибалу.

— Знаете, что… я позволю вам войти и осмотреться, так как вы плохо знакомы с городом. Если вам здесь понравится, то возвращайтесь, и мы возьмем ваши деньги.

Бронвин неуверенно улыбнулась ему в ответ.

— Я не отказываюсь платить, — заверила она его. Качая головой, вышибала взял ее за руку и поднял ладонь, печать замерла в воздухе. Однако, вместо того, что бы поставить штамп, он заметил край ее татуировки и перевернул руку, изучая небольшой узор на запястье.

Удивившись и немного засмущавшись, Бронвин наблюдала за выражением его лица, пытаясь расшифровать, что означает этот застывший взгляд. Она не представляла, что такого может быть с татуировкой, однако та оказалась уникальна, раз он нашел ее настолько захватывающей. Хотя у всех остальных, кого она видела в очереди, было более чем одна наколка и все виды пирсинга.

Казалось, он целую вечность смотрел на нее и, наконец, очнулся. Подняв голову, мужчина пронизывающе изучал ее.

— Крутое тату. Где вы его сделали?

Бронвин стало неловко, и она пожала плечами.

— Вообще-то, на самом деле я родилась с этим, — призналась она. — Знаю, это странно. Все дети в школе дразнили меня из-за нее. Бабуля говорила, что это не должно меня беспокоить. Я должна гордиться этим… потому что это настолько необычно, понимаете. Во всяком случае, она вытатуировала вокруг нее вьющуюся виноградную лозу и добавила голову единорога, сказав, что это семейный знак еще с тех времен, когда использовались гербы.

Мужчина нахмурился. Словно не зная об этом, он проследил кончиком пальца узор в центре вьющейся виноградной лозы.

— Вы родились с этим? — пробормотал охранник, его голос звучал странно.

Бронвин неловко пожала плечами.

— Как странно, да? Похоже на солнце и полумесяц, не правда ли?

Вышибала громко сглотнул, бросил на нее быстрый взгляд, и наконец, поставил печать на тыльной стороне ее ладони. Она заметила, что его рука слабо дрожала.

— Да, почти похоже. — Он отвернулся от нее и мотнул головой другому вышибале. — Марко, почему бы тебе не показать все здесь нашей гостье, а? И скажи Клайду и Давиду, чтобы пришли сюда. Я должен поговорить с боссом.

— Ой! Мне бы не хотелось никого беспокоить! — воскликнула Бронвин в смятении, беспокойно оглядываясь на очередь позади себя, и с тревогой отмечая, что толпа неуклонно росла, и так как именно она служила причиной задержки, то на нее смотрела большая часть людей.

Он выпустил ее руку.

— Марко хотел бы показать вам здесь все. Разве не так, приятель?

Марко, красивый блондин, выглядевший чуть старше двадцати, улыбнулся ей.

— Черт, да!

Бронвин не могла не захихикать, когда он нахально подмигнул ей, но женщине по-прежнему было неудобно от того, что произошло. Хотя она смутилась еще больше, оказавшись в центре нежелательного внимания, все же позволила ему затащить себя внутрь, вне поля зрения толпы, которая начала громко возмущаться за задержку. Бронвин оказалась в огромном холле, который выглядел скорее как вход в гранд-отель, чем ночной клуб. С первого шага она погрязла в толстом темно-красном ковре и почувствовала себя идущей по зыбучему песку, пока пересекала холл. Огромная люстра и настенные канделябры освещали помещение мягким золотым светом. Толстые, цвета красного вина бархатные шторы прикрывали двустворчатые двери, которые очевидно вели в главное помещение клуба, что объясняло, почему музыка звучала достаточно приглушенно, еле пробиваясь за его пределы.