Иди до конца
Шрифт:
— Ужин на столе под газетой. И портвейн местного изготовления. Я уже пил и ел. После еды посмотри, какой получается программа процесса, — великолепный расчет!
— Ты знаешь, что портвейн я не люблю, — сказал Терентьев, снимая со стола газету.
— Черта с два найдешь о этом паршивом местечке что-либо, помимо портвейна. Вино всесоюзного распространения, всюду оно свое и всюду скверное. А не хочешь портвейна, пей водку, она чище. Водка в тумбочке.
Терентьев отказался я от водки. Он молча ел.
— Ужас что ты за человек! — сказал через некоторое время Щетинин, присаживаясь к столу. — Просто жить с тобой невозможно. Передай мне кусок сыра. Ну, чего ты молчишь, скажи на милость?
— А что говорить? И так все ясно, по-моему.
— Да, — сказал Щетинин. — И по-моему, все стало ясно. Спиридонов своей апологией Аркадия кое-что в нем разъяснил, хотя и не оправдал.
Терентьев отхлебнул портвейна.
— У меня свое мнение о всех этих делах.
Щетинин насмешливо покосился на него.
— Не сомневаюсь, что свое. Ты ведь воображаешь, что живешь в грядущем, лишь иногда окидываешь наше настоящее благожелательным, всепрощающим взглядом.
— Что ты еще скажешь?
— Ничего для тебя нового. Работать надо, понимаешь? Работать, а не болтать! Знаешь, где наше будущее? В нашей сегодняшней работе, в наших сегодняшних поисках — найдем что новое, оно и станет истинным будущим! И в этой связи разреши узнать: мы полдня с Черданцевым пропыхтели над вычислением параметров процесса, согласно формулам твоей же собственной теории. Неужели тебя не интересуют результаты? Я жду не дождусь, когда ты покончишь с едой я примешься за дело.
— А каково твое мнение о том, что получается?
Щетинин с торжеством стукнул ладонью по столу.
— Совершенно новый режим — экономия реактивов, более полное извлечение металлов. И за чистый воздух в цеху теперь ручаюсь.
Терентьев отодвинул тарелки и стаканы и разложил на столе листки с расчетами.