И пришел Лесник! 15

— Кац так и знал! Никому нельзя верить, этот ваш Бета-6 чистой воды обманщик. Ой, вэй! Где мне теперь хранить вытяжку и янтарь? — растрёпанный Изя Кац сидел за столом и бухал уже второй день после того, как мы с Лианкой вернулись.

— Испортятся? — с тревогой спросила Мотоко и перевела взгляд на четыре чемодана стоявших в углу. — Жалко, столько работы пропадёт.

— Не истор… не спрот… тьфу ты чертовщина какая этот ваш самогон! — выплюнул папаша Кац. — Как вы его пьёте?

— Изя, ты меня пугаешь. Твой любимый сорт, настоян на шипах молодых топтунов, — подмигнула Лиана. — Ты просто выпил его в два раза больше, чем все. Вон, Женя уже отрубился, а ты всё ещё коптишь.

— После таких новостей я ещё неделю буду пить. А я дурак такой размечтался о кренделях небесных. Я уже представлял себя в Центре с этими чемоданами! — махнул рукой папаша Кац. — Непруха. Вы точно его правильно поняли?

— Куда уж точнее. Бета-6, крыса позорная опустил перед нами шлагбаум. Сказал пока не уделаете родственника Женькиного, никуда не пущу. Задумаете свалить, я вообще стаб перекрою черняшкой.

— Так прямо и сказал? — ужаснулась Мотоко. — Но как же это возможно?

— Этот может. Улей оказывается возник в результате ошибок и экспериментов одной маленькой, но гордой цивилизации не пойми кого. Мало того Бета-6 потерял связь с руководством и теперь желает с помощью нас узнать о его судьбе, — Лиана оставалась самой трезвой за столом, потому как почти не пила. — Но это не точно. Я бы не стала окончательно верить этому старому пылесосу, но если он и врал, то складно.

— Это можно легко проверить! Вот сейчас сядем и поедем…

— Куда ты собрался, алкаш? Туда часа четыре пилить. И потом, перезагрузка в Бутылочном горле начнётся в ближайшие часы. Там сейчас никого нет, даже заражённых.

— Лиана права, — утвердительно кивнула Мотоко. — Кластер вот-вот уйдёт на перезагрузку. Завтра, когда протрезвеешь…

— Кац попросил бы ему не указывать сколько пить! — взвился папаша Кац. — Изя Кац знает свою норму! Я хоть сейчас могу провести любую операцию.

— Да, да, охотно верю. Тогда сделай себе обрезание, папаша Кац, — заржала Лиана, Мотоко не выдержала и тоже тихо захихикала.

— Я… у меня уже есть! Я о настоящей операции. Вот тебя хотя бы взять, — папаша Кац с горя допил стакан и потянулся за мутной бутылью.

— А что меня брать? Меня есть кому брать, — улыбнулась Лиана.

— У твоего суженого двадцать пять хромосом, между прочим, на минуточку, — икнул знахарь. — И у меня! У Немезиды тоже… было.

— А у меня? — не поняла его Лиана. — Ты чего, пень трухлявый, хочешь сказать, что у меня меньше?

— Вообще-то да, Лиана. У нас по двадцать три пары, — заметила Мотоко.

— Ему на хрена столько? Лучше соображает? Помогает в койке? Бьёт сильнее?

— Двадцать пять у внешников, — с превосходством взглянул на неё через гранёный стакан папаша Кац, — и у нас с Лесником.

— Что-то я не вижу, что тебе это особо помогло. Как был долбоёбом, так и остался, — принуждённо засмеялась Лиана.

— Отнесём это к твоему нежному возрасту, — не стал с ней пикироваться папаша Кац.

— У кккого ещё из наших… пппо двадцать пять и как вы их получили? — спросила, заикаясь Мотоко.

— У Иштар ещё было. Но она неизвестно где.

— Иштар? Эта та сучка, что липла к Женьке? Ну-ка расскажи о ней, обрезанный, — ласково попросила его Лиана.

— Ты хочешь узнать… ик, но просишь меня… без всякого уваж-ж-жения! — вымолвил папаша Кац.

— Ой, поглядите на него. Дон Кац, мать его, собственной персоной. Говори, а то завалю. Или хуже того чемоданы твои сейчас выброшу, — угрожающе придвинулась к нему Лиана. Лохматый знахарь часто заморгал глазами.

— Хорошо же, но я запомню твои угрозы! — мстительно пообещал знахарь. — В тот день, что мы попали сюда у них с твоим Женечкой должна была состояться свадьба!

Мотоко ахнула и закрыла рот в ужасе поглядывая на Лиану. Та спокойно чертила десантным ножом на столешнице «Кац-мудак» и искоса поглядывала на знахаря.

— Ну, что замолчал, продолжай, — безразличным тоном сказала Лиана.

— Чего продолжать. Любили они друг друга страстно. Я такой любви ни разу не видел в жизни, — папаша Кац подцепил вилкой огурец и заел стакан самогона.

— Брешешь, собака! — не сдержалась Лиана, и с силой воткнула нож в стол поставив точку в конце своего предложения.

— Вот тебе крест, — живо пообещал папаша Кац.

— Вы же иудей, товарищ подполковник, — напомнила ему Мотоко.

— Сейчас не об этом, — закашлялся Изя Кац. — Ну может и не так страстно конечно… но любил он её громко. Мы с Гюрзой всё слышали.

— С кем? — не поняла Мотоко.

— Это моя бывшая. Исчезла при переходе.

— А Немезида?

— Мне что одному оставаться? Кстати, сейчас место вакантно, девочка, — подмигнул ей знахарь.

— Я так не могу, товарищ подполковник, у меня траур, — отклонила его предложение кореянка.

— Слышь, папаша Кац, дальше, что было? Она кто вообще? Я чего-то мельком слышала.

— Нимфа! Да ещё и после белой жемчужины. Подходить к ней близко смертельно опасно.

— Тогда мне всё ясно. Когда Женя остался один, крыша у него на место встала.

— Вот и нет, Лианочка, — усмехнулся папаша Кац. — У нас у всех было по двадцать пять и когда они снюхались она не могла его заставить. Не действует её дар на двадцать пять хромосом. Поэтому внешники не боятся нимфы. Но Иштар сильная, она после белой смогла и этот рубеж преодолеть. Были там у нас всякие личности, так вот она не брала их под контроль по просьбе Лесника.