Чтение онлайн

– Очень долго, – торжественно сообщает мне Марио. Он всегда очень серьезен.

– Как дела в садике? – Я надеюсь, что смена темы позволит мне соскочить с крючка.

– Обучение отнимает много сил, – отвечает Марио.

Я смеюсь:

– Тебе еще многому предстоит научиться. Что тебе там больше всего нравится?

– Мне нравится буква «В».

– Больше, чем буква «А»? – спрашиваю я улыбаясь.

– «А» скучная. Мы ели апельсины.

– А что вы ели на букву «В»?

– Вафли. – Марио усмехается, и я усмехаюсь ему в ответ. – Мы в садике много поем. Мне это нравится.

– Мне это тоже там нравилось, – признаюсь я. Валери хватает за руку свою лучшую подругу Кейшу и размахивает ее рукой так, что короткие косички девочки, заплетенные яркими ленточками, взлетают над головой.

– Эвер, время сказок! – объявляет Валери.

Кейша яростно кивает и хихикает.

– «Золушка», «Золушка», – пищат они, словно мышки из диснеевской экранизации.

Я располагаюсь на неком подобии постамента из трех стульев, которые они уже выстроили для меня, и начинаю:

– Давным-давно жила-была девочка по имени Золушка…

– Нет! – кричат они недовольно. – Пой!

Я знаю слова наизусть. Как и тексты почти всех мюзиклов. Это тайна за семью печатями, которую каким-то образом смогла выведать у меня только группка избранных пятилеток. Я пела для них «Кошек» [18] на прошлой неделе и небольшой отрывок из «Злой» [19] на позапрошлой, но они все равно всегда возвращаются к своей любимой «Золушке».

Но я не пою. Пока рано. Если я чему и научилась, рассказывая детишкам сказки, так это тому, что слушателей нужно держать в напряжении.

Марио говорит, что согласен быть принцем, только если в следующий раз он будет Призраком [20] . Валери и Кейша соглашаются, и все трое с удовольствием танцуют по заваленному игрушками ковру.

– Расскажи еще раз про принца. – Кейша отходит от остальных и, взобравшись ко мне на колени, прижимается к моему телу, словно к огромному одеялу. Она все еще тяжело дышит из-за танцев, маленькая розовая футболка ритмично поднимается и опускается у нее на груди. Марио останавливается, чтобы отвесить поклон Валери. Кейша прижимается к моей груди и, засунув большой палец себе в рот, внимательно слушает.

– И они танцевали и танцевали, пока часы не пробили полночь, – говорю я, а Марио и Валери продолжают свой безумный танец среди разбросанных игрушек.

– И они были счастливы? – спрашивает Кейша.

– Они были счастливее, чем когда-либо в своей жизни, – говорю я. По какой-то причине от этих слов на глаза наворачиваются слезы. Сама не знаю почему. Это ведь не печальная история.

Танцующие пятилетки внезапно становятся хихикающей кучкой тел, лежащей на полу комнаты.

– А теперь пой, – велит мне Марио.

Но я не пою, потому что Валери внезапно подскакивает, переминаясь с ноги на ногу.

– Мне надо… туда! – заявляет она и скачет к ванной. С этим делом шутить нельзя. Бал Золушки приостановлен.

Я замечаю, что в дверях стоит Рэт, высокий и серьезный, и смотрит на меня. Он неуклюже переминается с ноги на ногу. Понятия не имею, сколько он уже там стоит.

– Мне пора, – говорю я детям.

– Неееееет, – визжат они, хватая меня за руки и умоляя остаться.

Валери возвращается в комнату и тоже присоединяется к мольбе.

– Всего одну песенку, – уговаривает она меня, топая крошечными туфельками по красному ковру для пущей убедительности.

– Простите, но за мной уже пришел друг, он отвезет меня домой.

– Ты имеешь в виду, кучер? – спрашивает Марио с улыбкой.

Я смотрю на Рэта и улыбаюсь, он улыбается мне в ответ.

– Он думает, что ты выглядишь нелепо.

Скинни вернулась. В последнее время она взялась за Рэта. И мне это совсем не нравится.

– Пойдем.

Я прохожу мимо него, улыбка исчезла с моего лица.

Когда я прихожу домой, моя сводная сестра Бриелла уже сидит за обеденным столом. Мясной рулет и картофельное пюре лежат нетронутыми на ее тарелке, пока она что-то быстро строчит в телефоне.

– Поешь, Бриелла, – кричит моя мачеха Шарлотта из кухни.

Моя мама, моя настоящая мама, была художницей. Она иллюстрировала детские книги. Сказки, книжки с картинками, истории про животных. Она была великолепна. Порой мне так сильно нравилась какая-нибудь из ее иллюстраций, что она отдавала ее мне. Я храню их в в моем шкафу. Мишки в одежде, дети, спешащие в школу, и мой самый любимый рисунок, тот, который я повесила на стену, – Красавица, танцующая с Чудовищем. Она нарисовала это, когда была беременна мной.

– Я же просила без подливки, – отвечает Бриелла, не отрывая глаз от телефона. На ней черная короткая плиссированная юбка и мягкий ярко-синий свитер, который красиво облегает все ее пятнадцатилетние изгибы. Мне даже не нужно смотреть под стол, я и так знаю, что на ней черные сапожки. Я бы, конечно, хотела иметь возможность надеть такие юбку и свитер, но эти сапожки с мехом, которые словно бросают весь мир к ее стройным ногам, заставляют меня позеленеть от зависти.

Я ужасно голодная. В обед я съела только салат и апельсин. Конечно, если не считать три «сникерса», которые я запихнула в себя один за другим в туалете между пятым и шестым уроками, и упаковку медовых булочек, которые я купила в торговом автомате, когда должна была заниматься в библиотеке. Я стараюсь скрывать от окружающих большую часть того, что я ем, особенно если это вредная пища, которую мне употреблять не следует. Потому что все знают, что толстая девчонка просто обязана съесть огромное шоколадное мороженое с посыпкой, правильно? Вполне ожидаемо. В школьной столовой, где полно людей, я ем салаты и фрукты. Но без свидетелей я наедаюсь вдоволь, что, собственно, и привело меня к моему текущему состоянию. У меня достаточно секретов, чтобы проглотить и их.

Дома с этим сложнее. Я хватаю со стола булочку с черникой и быстро откусываю от нее, пока достаю из шкафчика тарелку. Шарлотта хмуро смотрит на меня. Я понимаю, о чем она думает, по одному ее взгляду.

– Тебе на самом деле так нужна эта булочка? Ты же сейчас ужинать будешь, – шипит мне в ухо Скинни.

Шарлотта – неплохой человек, и она совершенно точно любит моего отца. Просто она не моя мама. Ее светлые мелированные волосы уложены в элегантную короткую прическу. Такой вид, как у нее, требует огромного количества различных спреев, выпрямляющих щипцов, муссов и гелей, а самое главное – сил и времени. Шарлотта никогда никуда не выходит без макияжа. Правило, которого она придерживается неукоснительно. Прежде чем отправиться в магазин, моя мама наносила только легкий блеск на губы.