Чтение онлайн

Аня ждала своей очереди на экзекуцию, сжимая в руках пухлую синюю папку с недельным отчетом. Глупое предписание дублировать отчеты на бумаге все еще в силе. Большинство руководителей среднего звена, этих бездарных чинуш-менеджеров, на которых держится весь аппарат российской государственности, просто не умеет пользоваться компьютерами. К тому же толщина папки свидетельствует о проделанной работе, а все эти килобайты, как говорил мой прежний шеф, "дело мутное".

– Не поминай имя Господа всуе, Лир.

Строгий брючный костюм черного цвета скрывает тонкую золотую цепочку и изящный маленький крестик на груди. Анна, Аня, Анечка - новообращенная неокатоличка и, как ни странно, самая здравомыслящая в нашем отделе. Впрочем, она не проработала еще и месяца. Солома говорит, что суровая, но объективная реальность еще не успела поколебать ее моральные устои и заставить относится к чужим проблемам наплевательски. Я не согласен, но тоже не спорю.

Высказанное Анной замечание сложно интерпретировать как попытку меня приободрить, но она сочувственно подмигнула. Неужели я так жалко выгляжу?

Я решительно расправил плечи, точнее попытался расправить - все что можно. Немного, конечно, как это не прискорбно. Чего вы хотите от человека, который по пятнадцать часов в день проводит за компьютером? Если видели когда-нибудь компьютерщиков, то наверняка я не обману ваших ожиданий. Впрочем, бывают и исключения, но это уже не про меня. Отжаться перед сном пятьдесят раз - предел моих былых спортивных достижений и самых дерзких амбиций.

– Ерунда! И не таких видали.

Тощая секретарша занимавшаяся бесцельным, по моему мнению, перекладыванием бумаг из одной стопки в другую, одарила меня недружелюбным взглядом.

С отличием окончив коммерческий колледж Анна Летова поступила в университет на заочное отделение. Будущий юрист, светлая голова, настоящая умница. Надолго она у нас не задержится, здесь таким делать нечего, это и ежу понятно. По этому поводу у нас с Соломой разногласий нет.

Семен Апраксин, которого я звал попросту Солома, дожидаясь моего освобождения внимательно просматривал "вести с фронтов" - доску объявлений и сводок, куда ежедневно вывешивались служебные приказы, расписания дежурств, распоряжения, объявления, постановления и прочая никому не нужная мура.

– Как думаете, головной офис Министерства путей сообщения оштрафуют или они отделаются предупреждением?
– спросил он.

– Летова, заходите, - скомандовала секретарша.

Картинно закатив глаза Анна глубоко вздохнула и рывком открыла дверь.

– Разрешите, Надежда Николаевна?..

Дверь захлопнулась. Секретарша вновь зашелестела бумагами, демонстративно не обращая на нас внимания. Я повернулся к приятелю.

– Слушай, когда ты, наконец, научишься не позориться перед людьми?

Он недоуменно моргнул. Моя очередь вздыхать. Иногда Солома наивен, как ребенок.

– МПС не оштрафуют. И даже не предупредят. Их и пальцем не тронут, потому что наше начальство, как, впрочем, и любое другое уважающее себя начальство, имеет обыкновение периодически выезжать в служебные командировки в том числе и за границу. А скидки от МПС позволяют делать эти путешествия более продолжительными и комфортными, укладываясь в отведенные для этого в бюджете суммы.

– Ты циник, Лир, - заметил Солома. Моя краткая лекция по экономике не произвела на него никакого впечатления.
– Просто циник.

– Я? Разумеется.

– Но я-то знаю, что это только поза.

– Очень удобная поза, кстати, - заметил я. Секретаршу переполняли подозрения, но она не была уверена имел ли я ввиду что-то непристойное.
– Здесь становится неуютно. Пойдем перекурим?

– Пошли... Ты, кстати, не выглядел таким уж довольным когда выползал из кабинета Королевы.

Мы вышли, я аккуратно прикрыл за собой дверь и лишь затем ответил:

– У нее свои представления о позах в которые я должен становится.

Солома только хмыкнул. Мой друг высок, почти под два метра ростом, а волосы у него светлые, длинные и прямые. Нетрудно догадаться, откуда у него такое прозвище. Ярко-голубые глаза сводили с ума добрую половину девчонок в университете. Вообще он симпатичный тип, только чересчур тощий и немного сутулый. Наверное поэтому, несмотря на свои пленяющие очи он до сих пор не женат, хотя женской лаской и не обделен. Конечно, компьютеры по которым он просто с ума сходит, тут совершенно не при чем. Не стоит путать работу и личную жизнь - это плохо кончается.

Солома покачал лохматой головой.

– И как тебя вообще взяли сюда работать?

– Я хакнул комп отдела кадров.

– Ага, как же!
– Он саркастически улыбнулся.
– А я - двоюродный брат Дибенко.

– А я и есть - Дибенко, - парировал я.
– Просто взял фамилию жены.

– У тебя ее не было никогда!

– О, это было давно, еще до того, как мы с тобой познакомились.

– Ну да, ну да... Это в пятом классе, что ли?

Он меня уел. Мы знакомы черт знает сколько времени.

Устроившись на лестничной площадке мы принялись вносить свой посильный вклад в загрязнение окружающей нас неуютной среды, стряхивая пепел в жестяную баночку из-под кофе. На прошлой неделе кто-то заново прикрутил ее толстой проволокой к подоконнику. Разумная предосторожность. Эта баночка - гордость нашего отдела ДНС, настоящий раритет. Ей лет тридцать, наверное, а значит она стояла здесь еще до того как мы с Соломой родились, до того, как вообще появилась глубина и, соответственно, наша служба.