Чтение онлайн

Когти легко прорезают доски боковой стенки и в гроб обрушиваются потоки земли. Спешу закрыть глаза во избежание неприятностей, все равно для ориентировки достаточно слуха и чувства направления. Избавляюсь от земли, утрамбовывая ее в гроб, и медленно прорываю подобие кротовой норы в сторону от первоначального своего местонахождения. Надеюсь, что для ожидающих наверху это станет сюрпризом. Ба, да некоторые из свежезакопанных товарищей уже вылезли наверх, слышно, как "комитет по встрече" оживленно сгружает их в какую-то машину, судя по звуку мотора что-то вроде микроавтобуса. Никаких враждебных действий, что не может меня не радовать. Однако, расслабляться не стоит, излишняя доверчивость сократила срок жизни немалому количеству людей. Надо бы не только послушать, но и посмотреть, прежде чем принимать какое-либо решение.

Осторожно выбираюсь на поверхность. Как и предполагалось, я нахожусь на кладбище, судя по всему давно уже заброшенном. Осматриваюсь, стараясь оставаться как можно более незаметным. Недалеко от себя замечаю две разрытые могилы, наверно как раз те, из которых и вылезли загруженные в транспорт соседи по захоронению. Около них беседуют двое, причем разговор непосредственно касается моей скромной персоны. Интересно, чем же я их так заинтересовал?

— Ингвар, мы инициировали четырех кандидатов, причем двое уже выбрались из могил. Как считаешь, оставшиеся еще выберутся или они уже впали в безумие и ждать уже бессмысленно?

— Насчет одного из них, Олег, я с тобой согласен, а вот насчет другого что-то не пойму. В его ауре полностью отсутствуют признаки безумия, наоборот, она показывает абсолютно здравое психическое состояние, но почему-то он не спешит выбираться. Странный случай, лично я с подобным не сталкивался. Вряд ли ему понравилось лежать в гробу, он же не псих, а я не Малкавиан, чтобы передать при обращении подобные закидоны.

— Может он просто опасается, что на выходе его ожидает неприятный сюрприз и решил выждать некоторое время? Тогда это вполне объяснимо, тем более я знаю о нескольких подобных случаях.

Как это он догадался. Наверно, умный человек этот Олег. Или умный нечеловек, это я пока не понял.

— Нет, Олег, позволь с тобой не согласиться. По настоящему умный человек обратил бы внимание на изменения в организме и ощутил бы жажду крови, ты ведь знаешь, как она мучает новоинициированных, и обязательно выбирался бы наверх, правда, будучи готовым к любым неприятностям. К тому же для новообращенных солнечный свет более опасен, чем для уже обученных хотя бы азам вампиров, — в его голосе мне почудилось некоторое беспокойство. Похоже, мне и на самом деле ничего не угрожает. Ну хоть относительно личной безопасности можно не волноваться, и то спасибо. Однако, до рассвета еще много времени, а послушать интересные вещи, касающиеся меня любимого, никогда не помешает.

— Ингвар, мы идиоты, — ехидно ухмыляясь, изрек Олег. — С чего мы решили, что он все еще в могиле? Похоже, этот красавец не ищет легких путей и не стал пробиваться к поверхности коротким путем.

— Что ты имеешь в виду?

— Да он просто прокопал боковой отнорок от гроба, вылез в паре десятков метров сбоку и теперь внимательно слушает наши с тобой разговоры. Вот скотина, правда хитрая и находчивая. Впрочем, все вы Цимитсу, на голову больные и паранойей страдаете.

— Как и все мы, Олег. Это никак не зависит от клановой принадлежности…

Что же, раз больше нет смысла скрывать свое присутствие, надо бы подойти и познакомиться. Жалко, что выгляжу я плоховато, а моя одежда находится в таком состоянии, что ей побрезговал бы даже самый непритязательный бомж.

— Рад с вами познакомиться. Но хотелось бы узнать, что я отныне из себя представляю и за каким чертом вы засунули меня в это малокомфортное помещение, а именно в гроб? По моему, это вполне обоснованные вопросы, — спрашиваю я у них.

Ну хоть бы тень смущения на этих самодовольных рожах, но судя по всему такого счастья мне не дождаться. Нет, скромностью и застенчивостью тут явно не страдают, видимо, как и я, считают, что: "Наглость — второе счастье, плавно переходящее в первое достоинство". В нашем мире лучше всего чувствует себя тот, кто руководствуется именно таким принципом. Такова жизнь и менять что-либо тут абсолютно не хочется.

— Мои поздравления, Обращенный, — произнес тот из них, кого называли Ингваром, — Далеко не все после этого обряда мало того что сохраняют здравый рассудок, но и ухитряются действовать так умно и непредсказуемо. Похоже, что из тебя может получиться достойный представитель нашего клана. С течением времени, пока ты еще слишком юн. Да, именно так.

— Обращенный? Тогда разрешите мне поинтересоваться, в кого именно меня, как вы выразились, "обратили"? Единственное предположение, возникшее у меня, связано с вампирами, но честно говоря, я всегда считал их если не мифом, то давно уничтоженными.

— Уничтоженными? Это вряд ли, — усмехнулся Ингвар, — Хотя, не скрою, многим бы очень хотелось, чтобы все случилось именно так и никак иначе. Однако, ты прав, нас вполне можно назвать именно так, хотя сами мы предпочитаем называться Сородичами. Впрочем, отныне ты один из нас.

— До рассвета осталось меньше двух часов, нам пора. Не стоит задерживаться здесь дольше необходимого, — заметил Олег. — И вообще, не люблю я кладбища, слишком унылые и безрадостные ощущения вызывают они у меня.

— Ну это для кого как. Те же Джованни, клан вампиров-некромантов, не мыслят жизни без склепов, трупов и прочих сомнительных прелестей. Однако ты прав, не стоит терять времени. Уходим отсюда, — Ингвар перевел внимание с Олега на меня. — А с тобой нужно о многом поговорить. Кое-что ты узнаешь по дороге, остальное же нужно рассказывать не один час. Впрочем, времени у тебя будет достаточно, ведь срок твоей жизни отныне ничем не ограничен. Впереди целая вечность, в том случае, конечно, если ты грамотно распорядишься полученным даром.

Машина, надрывно гудя мотором, неслась куда-то в темную даль, подпрыгивая на многочисленных колдобинах. Я же, терзаемый жгучим любопытством, пытался выяснить, что же представляют из себя те самые мифологические персонажи, оказавшиеся самой что ни на есть реальностью.

— Ингвар, вы бы рассказали мне для начала, зачем нужно было засовывать меня и мне подобных в могилу? Некий тест на профпригодность? Если да, то на мой взгляд он слишком жесткий, далеко не все выдержат такой удар по психике.