Шрифт:
Daniel Keyes
THE ASYLUM PROPHECIES
Copyright © 2009 by Daniel Keyes
Предисловие
Вечером 17 ноября 1973 года греческие студенты устроили восстание в Афинском политехническом университете против длившейся уже семь лет военной диктатуры полковника Пападопулоса, которого они считали ставленником ЦРУ. Вмешался ОМОН. В ворота кампуса ворвались армейские танки. Тридцать четыре студента были убиты, 800 получили ранения.
Два года спустя в ходе теракта был убит начальник штаб-квартиры ЦРУ в Афинах Ричард Уэлч в присутствии своей жены и водителя. Террористы назвали себя «Революционной организацией 17 ноября» и получили известность как 17N. Это убийство стало их первой акцией возмездия за бойню 17 ноября.
В течение двадцати восьми лет своего активного существования, с 1975 по 2003 год, 17N совершила более шестидесяти покушений на убийства европейцев и американцев, включая убийство британского военного атташе в Афинах в июне 2000 года. В отличие от немецкой «Фракции Красной армии» (RAF), итальянских «Красных бригад» (BR) и французского «Прямого действия» (AD), ни один участник 17N не был выявлен или задержан до масштабной операции по ее ликвидации в 2002 году. Агентство Госдепартамента США по борьбе с терроризмом включило 17N в список самых опасных городских террористических организаций в мире.
17N, названная когда-то последней в Европе леворадикальной террористической организацией, существует до настоящего времени.
4 ноября 1979 года группа иранских студентов-марксистов из организации «Моджахедин-э халк», возражавших против политики США в Иране, в особенности против поддержки свергнутого шаха Пехлеви со стороны ЦРУ, захватила американское посольство в Тегеране. Их заложниками оказались шестьдесят три американских дипломата и еще три человека.
Поначалу «Моджахедин-э халк» (МЕК), насчитывавшая несколько сотен тысяч последователей, получила поддержку послереволюционного иранского правительства. Но моджахеды были недовольны теократией аятоллы Хомейни. Они требовали установления светской демократии на основах марксизма, которая бы гарантировала равноправие мужчин и женщин. Как следствие, большинство из них, включая лидеров, оказались схвачены силами «Стражей иранской революции» и после пыток были казнены. Те немногие, кому удалось ускользнуть, ушли в подполье. В 1993 году лидером МЕК была избрана Мирьям Раждави. Она помогла создать воинское подразделение, состоявшее в основном из женщин.
MEK присоединилась к Саддаму Хусейну в войне против Ирана. После войны моджахеды помогали брату Хусейна, известному как Химический Али, отравить газом несколько тысяч курдов и так называемых болотных арабов. В качестве награды Саддам Хусейн выделил им убежище вблизи ирако-иранской границы под названием Ашраф, что значит «благородные». В настоящее время их численность сократилась до 3800 человек, по большей части это ополченцы под предводительством женщин.
Когда Мирьям Раждави была изгнана во Францию, несколько ее преданных последовательниц совершили в знак протеста ритуальное самоубийство.
Госдепартамент США причислил МЕК к террористическим организациям вследствие их противодействия интересам Америки. Однако Пентагон (намереваясь использовать моджахедов в качестве шпионов и повстанцев в случае возможной войны против Ирана) потребовал, заручившись поддержкой нескольких сенаторов, чтобы МЕК была исключена из списка террористических организаций. МЕК существует до настоящего времени.
В романе «Хроники лечебницы» две эти террористические организации объединяются для совершения чудовищного теракта против Америки.
Глава первая
Рэйвен Слэйд открыла глаза и моргнула на свет, струившийся из зарешеченного окошка под потолком. Она соскочила с койки и скатала матрас. Положив его к стене, она встала на него и увидела внешний мир. На фоне закатного неба вырисовывались Акрополь и Парфенон. Она слезла с матраса и уселась на нем, скрестив ноги. В какой психушке она на этот раз?
«…ихоз, типа того. По-моему, мы уже не в Огайо…»
Она уже давно не слышала этого тонкого голоса у себя в голове. Лучше не обращать внимания.
Она взглянула на бинты у себя на запястьях и осторожно оттянула правый. Засунув ноготь под шрам, она сковырнула корку. Да, болячка была настоящей. А значит, она сама была настоящей. Она прислонилась спиной к стене, обитой войлоком, и прислушалась к голосу сестры у себя в голове. Ничего. Она ощупала свою грудь, талию, бедра, ноги. Она снова была собой. Это радовало.
Раздался женский голос из смотровой щели:
– Рэйвен, я вхожу. Я должна с тобой поговорить.
Щель закрылась, и открылась дверь. Вошла медсестра Фэй Сойер.
Рэйвен подняла взгляд на привлекательную женщину средних лет со смуглым лицом, темными глазами и черными волосами, уложенными в косу на макушке.
– Я пришла выпустить тебя, Рэйвен.
– Отец что, снял суицидальный надзор?
– Санитар доложил, ты контактна уже три дня.
– Так я снова могу быть волонтером?
– С тобой хотеть говорить мистер Ясон Тедеску, новый пациент. Сказал, ты была его лучший студентка по актерское мастерство в Уэйбриджский университет.
– Конечно, я поговорю с ним.
– Сначала помыться и одеться.
Сойер проследила, как она принимает душ, а потом помогла ей одеться и перебинтовала запястья. Увидев свою форму в красно-белую полоску, Рэйвен улыбнулась.
– Я думаю о Рождестве, когда ношу ее.
– Тебя видеть и улыбаться раненые солдаты и больные. Ты всегда в центре внимания. Прежде чем идти к мистер Тедеску, я уложу тебе волосы для приличный вид.
Сойер расчесывала ее с силой, так что кожа головы болела. С тех пор как мать покончила с собой, ее больше никто так не расчесывал. Она закрыла глаза. Почувствовав, как медсестра убрала расческу, она прошептала: