Чтение онлайн

Когда первый розовый луч лег на деревянные доски, я протянул руку, словно окунув ее в жидкий огонь.

– Господи, что еще сделать, чтобы ты меня простил? – прошипел я, корчась от боли, но руку не убрал.

Господь равнодушно молчал. Ему не было дела до отставного капитана с перепонками между пальцев. Боль была невыносимой, но я терпел, упрямо стиснув зубы. Сколько в этом упрямстве было от не угасшей надежды, а сколько от желания наказать себя – не берусь судить. Розовый свет стал золотистым. Солнце карабкалось в безоблачное небо, обещая теплый не по сезону день, а я сидел с объятой невидимым огнем рукой, и слезы боли катились по щекам.

– Опять, Дон? – услышал я усталый голос.

Лорна подошла ко мне, тихая и осунувшаяся, за плечо оттащила меня от двери.

– Ну сколько можно, Дон? Ничего не вернуть, – устало ворчала она, роясь в ящиках комода, а я смотрел на свою руку с гладкой, лишь немного покрасневшей кожей и чувствовал, как другой огонь разгорается в моей душе: огонь надежды.

В декабре детектива-констебля полиции Сторновея вызвали к комиссару. Он сгреб в охапку пухлую папку дела, над которым работал уже два года, и отправился к начальству. В полутемном коридоре у его двери инспектор столкнулся с джентльменом в котелке. Слегка кивнув, незнакомец молча прошел мимо, лишь сверкнули дымчатые стекла его очков. Проводив подозрительным взглядом незнакомца, инспектор вошел к начальнику.

– Присядьте, констебль. – Комиссар указал на кресло в углу. Сам взял графин со столика, пару стаканов и грузно опустился в соседнее кресло.

– Держите, – протянул он бокал.

Детектив-констебль был удивлен таким обращением, но виду не подал. Он вежливо пригубил виски и поставил на столик.

– Вы плохо выглядите, – сказал комиссар угрюмо. – Все ловите своих призраков?

– Это не призраки, сэр, – возразил с горячностью констебль. – Можете мне поверить. Я значительно продвинулся в расследовании. Последнее время я столкнулся с сильным противодействием неких сил, связанных с Адмиралтейством. Вы понимаете, что это значит?

– Дайте угадаю, – пробурчал комиссар. – Наверное, то, что вы ищете приключений себе на задницу. Да и мне тоже.

Он сделал добрый глоток. Констебль бросил тоскливый взгляд на свой стакан и удержался. Последнее время он плохо спал, часто просыпался, криком пугая молодую жену, и все чаще подавлял ночные кошмары стаканом дрянного виски. Жена злилась и грозила его бросить, но пока терпела.

– Сэр, это правда! – воскликнул он. – Расследование вывело меня в Мангерсту, деревушку на острове Льюис. За пару дней до моего приезда там внезапно вспыхнула бубонная чума. Я несколько дней кружил по окрестностям, но сквозь строй матросов прорваться не смог. Мое удостоверение инспектора полиции не произвело на военных никакого впечатления. Когда оцепление сняли и я смог попасть в Мангерсту, там не было ничего: ни людей, ни домов, ни лодок. Одни развалины.

– Карантинные мероприятия, – недовольно поморщился комиссар, – не множьте сущности.

– Нет, сэр, не только. Я опросил жителей Сторновея. Военные арендовали рыбный склад, и оттуда по городу разнеслось страшное зловоние…

– Констебль! – рявкнул комиссар и ударил ладонью по ручке так, что инспектор подскочил. – Ваше расследование закончено.

– Но почему, сэр? – жалобно спросил тот.

– Потому что я так сказал! – отрезал комиссар. Он потер ушибленную ладонь и добавил, смягчившись: – Мне не меньше вашего хочется узнать о настоящей участи Джима Дуката и прочих смотрителей маяка на острове Эйлин-Мор, но… – Комиссар развел руками. – Наши полномочия заканчиваются там, где они вступают в противоречие с интересами короны. Этим делом теперь занимается Департамент военно-морской разведки. Официально. И хватит об этом!

Не давая инспектору вымолвить и слова, он сунул ему под нос стакан.

– Пейте!

Видя его нерешительность, гаркнул:

– Пейте, черт вас дери!

Затравленно глядя на начальника, констебль выпил залпом обжигающий напиток.

– Вот так! – одобрительно кивнул комиссар. – А сейчас отправляйтесь домой и отдыхайте, даю вам недельный отпуск.

– Но, сэр…

– Никаких «но»! – закричал побагровевший комиссар. – Выполняйте! И чтобы неделю я вас на службе не видел! А опять влезете в это дело, сильно пожалеете! Все ясно?

– Д-да, сэр…

Комиссар дождался, пока констебль откроет дверь, и заорал:

– Еще раз увижу пьяным на службе, уволю к чертовой матери без выходного пособия!

С перекошенным от обиды лицом бедняга выскочил из кабинета.

Комиссар дождался, пока стихнет на лестнице стук подкованных каблуков, и закрыл дверь.

Тяжело вздохнув, он взял графин, подхватил объемистую папку с места, где сидел констебль. Кресло со скрипом приняло вес грузного тела комиссара, еще более отяжеленного свалившейся ответственностью.

– Не могло вас просто в море смыть? – пробормотал он себе под нос, наливая виски. – Чертов Дукат, даже сдохнуть как человек не мог!

Комиссар открыл папку и перевернул несколько страниц.

Под быстро пустеющий графин он вчитывался в исписанные ровным почерком листки. Перебирал схемы и фотографические снимки.

Особенно долго он рассматривал карандашный рисунок, сделанный полицейским художником. На нем был умело изображен седеющий мужчина средних лет с темными глазами и немного вытянутым лицом. Под благородным носом вместо рта зияла широкая пасть, полная искривленных мелких клыков. Рисунок казался удивительно нелепым, будто кто-то совместил две половинки: портрет человека и картинку монстра из страшной сказки. Но уверенные линии и явный профессионализм художника говорили об обратном: этот портрет составлен по словесному описанию того, кто видел это существо, составлен со знанием дела и с выполнением всех положенных процедур. На обороте стояли фамилия и должность автора, служащего полицейского управления Глазго, и дата.

Цифры что-то напомнили комиссару. Он наморщил лоб, вспоминая, и нахмурился. Вылил остатки виски в стакан и залпом опрокинул в рот. Огонь пронесся по пищеводу, не затрагивая безжалостно трезвый разум. Портрет был нарисован спустя неделю после того, как на ферме близ Бенбекьюлы приютили маленькую девочку, чудом выжившую после крушения шлюпки корабля Его Величества «Энсон».

Комиссар долистал папку до конца, закрыл ее, тщательно завязав. Посидел несколько минут, барабаня по ней пальцами.

– Покойся с миром, старина, – прошептал комиссар и бросил папку в горящий камин.

Пламя долго боролось с толстой пачкой бумаги, но огонь оказался сильнее. Дело об исчезновении смотрителей маяка на острове Эйлин-Мор было закрыто. По крайней мере, для полиции Внешних Гебрид.