Хозяин астероида

Джонга с яростным проклятием опрокинул стол с картой. Крулль вопросительно поднял брови:

— Что тебя злит, Джонга?

— Все, — ответил его товарищ. — Все в нашей Солнечной системе. Вся Вселенная! Мне это совершенно надоело! Лучше бы я никогда ничего не слышал об астрономии! Тогда бы я никогда не пошел в университет, и никогда бы я не сдавал экзамены по астрофизике, и, прежде всего, никогда бы не получил здесь эту «работу»! Возможно ли это? Что это за работа для мужчины, обладающего фантазией и переполненного энтузиазмом? — Он разочарованно вздохнул и засунул руки в карманы куртки. — Я все это представлял себе совершенно по-другому. Я мечтал о космическом корабле. До того как я начал работать здесь, все представлялось мне совсем по-другому. А как меня используют? Мне подсовывают компьютер, и я считаю астероиды. Я считаю их день за днем! Считаю и пересчитываю. Не могу же я этим заниматься всю свою жизнь! С меня довольно! Мне хочется никогда больше в жизни не видеть астероида! Ни одного! Я не хочу больше видеть эту картину! Не хочу больше прикасаться к этому компьютеру! С меня довольно!

— Я знаю, что ты чувствуешь, — успокаивающе произнес Крулль. — Я очень хорошо, это знаю. Но сам-то ты знаешь, какой именно работой ты хотел бы заниматься?

— Чем я хотел бы заниматься? — удивленно повторил Джонга. — Я не понимаю тебя, Крулль.

— Ты хочешь приключений, — сказал его товарищ. — Как ты думаешь, есть ли какое-нибудь дело, которое труднее этого и столь же монотонное? Каждый из нас склонен к романтике. Ведь любой юнец может сразу же после окончания школы сесть в космический корабль и выписывать кренделя в космосе. И ты каждый день видишь это по телевизору… Юнцы в космолетах, юнцы в гоночных автомобилях с атомными двигателями… Это все, что они могут… Сумасшедшие юнцы… кучи денег… ну и что? Нашу работу могут выполнять только настоящие парни! Понимаешь ли ты, что ни один из этих юнцов не обладает необходимой серьезностью, чтобы день за днем сидеть здесь и считать астероиды? Годами! Ты так же хорошо, как и я, знаешь, зачем мы здесь. Ты знаешь, почему астероиды нужно считать и пересчитывать каждый день. Ты знаешь, что они являются важнейшим пунктом в системе обороны нашей Солнечной системы.

— Ты прав, мне жаль, что я начал этот разговор, — ответил Джонга. — Я знаю, что это нужно делать.

— Тогда ты также знаешь, что все это должны делать люди. Пока не существует устройства, которое бы освободило нас от этой работы. Мы пробовали создать его, помнишь? Автоматический счетчик Дикпорта — и что из этого вышло? При каждом сбое компьютера объявлялась ложная тревога. Даже в нашем двадцать третьем веке не существует автоматики, которая могла бы заменить людей на этой работе. Мы несем здесь ответственность за все! Подумай об этом еще раз!

— Ты прав, — снова согласился Джонга.

— Ну, ладно, — с удовлетворением произнес Крулль. — А теперь я предложу тебе вот что: загляни-ка ты в бар и принеси бутылку виски.

— Это самое разумное, что я слышал за последнее время.

— Но только одну бутылку! Наша работа довольно сложная… даже на трезвую голову!

— Ладно.

Джонга вышел. Он чувствовал облегчение и был благодарен за это Круллю. Тот был парнем что надо. Высокий, широкоплечий, у него было угловатое лицо и серые, добродушные глаза.

За Джонгой закрылась дверь, и Крулль положил карту на место. Тысячи и тысячи астероидов танцевали на матовом экране телевизора. Он взглянул в каталог. Тысячи — это, конечно, было преувеличением: несколькими столетиями раньше, в 1942 году, официально насчитывалось тысяча девятьсот тридцать девять астероидов. Теперь, в 2200 году, их было две тысячи восемьсот двенадцать. Цифра эта была исчерпывающей. Астероиды следовали каждый своим путем, и на протяжении нескольких часов их можно было пересчитать и проверить. Можно было не рассчитывать их орбит, достаточно было определить их число.

Все жители Солнечной системы знали, что в космосе множество других звездных систем. И из космоса могло появиться все что угодно. А чего ожидать — не знали ни жители Земли, ни их союзники на других обитаемых планетах. Постоянно были задействованы все радиолокационные системы. Каждый неидентифицированный объект мог оказаться замаскированным кораблем врагов и должен был быть немедленно обследован. Нельзя было исключить того, что «снаружи», вне Солнечной системы, во Вселенной, людей подстерегает сила, которая сильнее человеческой. Сила злая и разрушительная. Поэтому и появились счетчики астероидов, которые должны были постоянно контролировать все мелкие планеты. Как легко может космический корабль спрятаться в массе астероидов! Маленькая точка среди двух тысяч восьмисот двенадцати других точек!

Крулль настроил счетчик и нацелил направленный луч в сторону астероидов.

«Две тысячи восемьсот… одиннадцать… двенадцать — нет!»

Крулль почувствовал, что его руки дрожат от волнения. Две тысячи восемьсот тринадцать! Нет, это было невозможно! Но на экране горело число 2813. Круллю захотелось, чтобы Джонга поскорее вернулся. Он вновь и вновь повторял это невероятное число. Данные компьютера встревожили счетчика. Один из астероидов разбился на две части?

Крулль нажал кнопку сигнала тревоги.

«Лучше фальшивая тревога, чем проскочившие захватчики», — решил он.

Джонга вбежал в помещение, размахивая пластиковой флягой.

— У тебя такая жажда, что ты даже дал сигнал тревоги? — воскликнул он.

Крулль покачал головой:

— Посмотри сюда!

Джонга взглянул на экран. Два — восемь — один — три. Голос его стал хриплым:

— Что случилось? Перегорел предохранитель? Или накрылся процессор?

— Глупости, — сказал Крулль. — Автоматика счетчика функционирует безупречно.

— Ну, хорошо, а что делать нам?

— Я хочу попытаться перепроверить данные, — сказал Крулль. — Мне надо, чтобы ты контролировал энергосистему.

Они прошли через сверкающую новейшей техникой лабораторию и начали работать с аппаратурой, чтобы обнаружить «лишний» астероид.

— Это сумасшествие, — медленно произнес Джонга.

— Чепуха. Ты так же хорошо, как и я, знаешь, зачем мы здесь. Это не сумасшествие. Что-то здесь не так, — отпарировал Крулль. — Теперь посмотрим, сколько астероидов мы можем исключить. Прежде всего исключим известные большие астероиды.

— Да, и можем добавить к этому еще пятьсот тридцать девять астероидов с легко поддающимися контролю орбитами, — сказал Джонга.

— Порядок, — ответил Крулль. — Сколько их осталось?

— Около восьмисот, — произнес Джонга. — Но вопрос достаточно серьезен. Не стоит ли нам уведомить начальство?

— Я думаю, стоит.

Они вошли в лифт из сверкающего бериллия и спустились в Центральный отдел контроля.

Секретарша с пепельными волосами и наигранной улыбкой подняла свои подведенные брови, когда мужчины подошли к ее письменному столу. Она повернулась к ним в своей неторопливой манере, словно несла на голове стопку книг.