Чтение онлайн

Раз за разом просматривая записи, Игорь видел одно и то же. Кошка. Сидит. Смотрит влево. Моргает.

Кошка – потому что она кошка.

Сидит – потому что ей так удобно.

Смотрит влево – потому, что в той стороне находятся её соплеменники.

Моргает. Почему моргает? Подмигивает? Почему подмигивает? Кстати, каким глазом?

Присмотрелся. То одним, то другим, то сразу двумя. Это не язык ли такой семафорный? Ну-ка, ну-ка, посчитаем.

Выделить удалось три знака. Прикрыт правый глаз, левый или оба. Ещё в морганиях отмечались паузы, которые Игорь по простоте душевной положил считать разделителями между посылками. Так вот, самих знаков в посылках отметить удалось не более семи. А потом, был составлен словарь – удалось выделить примерно триста комбинаций, из которых более двух третей повторялись, причём неоднократно – даже удалось просчитать частоты этих повторений.

Дело в том, что, хоть он и ботаник, но методами генной инженерии владеет. Правда оборудования, при помощи которого можно поковыряться в геноме, у него нынче нет, но оно ему пока и не нужно. Анализировать приходится элементарную информацию, состоящую из трёх элементарных... хотя, ещё пауза, но это просто отделитель. В общем – задача не сложнее, чем разгадка генома.

Только вот беда – что какое из выделенных "слов" что означает, он представления не имеет. То есть нужно как-то начинать общаться в двустороннем режиме. А как? Его присутствия кошечка явно избегает. Подкрасться? Ага, группа поддержки-то на что? Родичи свою посланницу явно оберегают. Подойти в открытую в течение того получаса, что она высиживает перед камерой? Сбежит или не сбежит? Можно ведь всё испортить!

Мегакотик, что приходил подкрепиться творожком в соседнее поселение, от этой привычки не отказался и страха не показывал. Заявился в урочное время, схарчил мисочку угощения и улёгся на всё ещё стоящую у порога медпункта клетку. Переваривать. Этот зверь ведёт себя по-звериному, то есть логично. Игорь заранее устроился на чурбачке в нескольких метрах от места событий, был осмотрен издалека, и признан объектом ни на что не влияющим.

И вот животное лежит, человек сидит. Всё понятно. И тут Игорь проморгал глазами комбинацию, которая встречалась в "передачах" кошечки наиболее часто. "Отдыхающий" тут же засемафорил в ответ и камера передала изображение на компьютер для анализа.

Примитивный самопальный софтишко играючи выделил четыре слова, все – ранее встречавшиеся. Обмен, конечно, получился бессмысленным, но, по крайней мере, двусторонним.

Выморгал ещё одну комбинацию, вторую по частоте употребления, в ответ на что собеседник вскочил и помчался прочь. Отбежав на дюжину шагов, он замедлил бег и оглянулся, а потом сам засигналил. Компьютер выделил одиннадцать "слов".

– Кажется, ругается, – решил Игорь, и вытащил кусочек сыра. Котик коротко проморгнул, подошел и замер.

– "Ждёт, когда я положу еду на землю. С рук-то ему никогда ничего не давали", – рассудил экспериментатор.

Усвоив подношение, зверь сел в ту же позу, что и кошечка на бахче, и отморгал целую фразу, оказавшуюся знакомой. С неё частенько начиналась "передача", которую проводила его "знакомая" сразу после того, как завершала трапезу. Впрочем, в других первых фразах начальных сообщений тоже было много таких же "слов", просто некоторые места иногда менялись.

Худо-бедно, но подозрение на то, что термин "пища" он угадал, у Игоря возникло. Только как это проверить?

К треноге с камерой, что так и оставалась на арбузной делянке, он подошёл вооруженным новым приспособлением. Два фонарика, скрепленных между собой перемычкой, направил на ближайший кустарник, где, как можно было предположить, кошечка подсматривает за ним, ожидая ухода. И, гася их на мгновения, выдал сообщение "еда".

Тварь зубастая (ну и противозина!) появилась из другого места, словно из-под земли, и нерешительно приблизилась. Кажется, слово угадано верно!

Положил на землю кусок сыра и, пятясь, отошёл.

Съела, и села, выдав одно из тех самых начальных сообщений, которыми обычно пользовалась. На этот раз – ему.

Показал ей сумку, в которой всегда приносил творожок и получил в ответ: "еда".

Положил творожок, спятился.

Съела, села и снова заморгала.

Опять показал сумку. Опять получил сигнал "еда". Вывернул сумку, показывая, что она пуста и... получил два слова в ответ. Одно – то же самое, а второе короткое. По идее это должно быть отрицание.

На выделение слова "опасность" ушло две недели. Зато потом в ответ на сообщение: "Еда. Опасности нет" имел счастье познакомиться со всей "группой товарищей", составляющих охотничью команду или семью своей собеседницы. Как действовать дальше, Игорь не имел ни малейшего представления, как и о том, для чего эти хвостатые пытаются с ним подружиться – а в том, что именно они инициировали знакомство, никаких сомнений не было. Животные заметно опасались Игоря, а уж остальных людей просто избегали, но, тем не менее, делали явные шаги к сближению.

В их просторном глинобитном доме постепенно складывался размеренный уклад. Те, кому что-то не нравилось, уходили в другие посёлки, их ещё несколько штук образовалось севернее и рабочим рукам там были всегда рады. Другие, наоборот, приходили откуда-то. В основном это бывшие беглецы с ГОКа искали места получше.

Еще немало здесь оказалось молодёжи из старых посёлков. Не тех, с которыми у их арбузоводческого рада были тесные, практически семейные отношения, других, где всё мерялось на деньги.

Они всегда являлись хорошими соседями, однако случались с ними и трения из-за цены за помощь, например, при строительстве моста или когда нужны были люди для работ по возведению большой изгороди. В школе, опять же, встречаясь с детьми этих людей, замечал, что делятся они завтраком или тетрадкой с каким-то другим отношением к происходящему. И помощь принимают не всегда охотно.

Так вот, из посёлков, где такие люди живут, тоже потянулись люди на новые места. Обычно молодые, те, кто тоже искал лучшей доли. Но эти вели себя не так, как беглецы с ГОКа. Они запрягались в работу и честно пахали, мастерили для себя разные вещицы, создающие удобства или уют, и никуда более не стремились, обживая новое место своего обитания. Из селений, где культура жизни одной семьёй на весь мир была раньше в ходу, людей в этой местности оказалось относительно немного, меньше четверти, что Игоря здорово беспокоило. А как начнут всё по своим углам растаскивать, так, считай, сразу всего нехватать станет. Сам за этим старался следить, гася любые ссоры или попытки дележа жестким вмешательством.