Шрифт:
В оформлении обложки использована фотография с сайта: https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/1/11/Moscow_05-2017_img16_Khovrino_Hospital.jpg?uselang=ru
Ховринка
«Больница эта – край чудес, в неё попал – и там исчез»
Основано на реальных событиях.
ВСТУПЛЕНИЕ
Несмотря на стабильность и понимание завтрашнего дня, психов в СССР было не меньше, чем в любой капиталистической стране. Этот медицинский показатель держался в тайне, но размещать Наполеонов и Эйнштейнов где-то надо было, поэтому в 1980 году власти Москвы решили построить на севере города претензионную психиатрическую больницу на 1300 койко-мест. Масштабность затеи была грандиозная - новый дурдом превосходил по количеству мест известный Склиф почти на 500 кроватей.
Постройки времён СССР обычно унылы, однообразны и похожи на мутированные матрешки, но только не отстроенная Ховринская больница. Необычная планировка здания в виде треугольного креста биохазарда, который является символом биологической опасности, выходила за архитектурные штампы СССР.
Архитекторы больницы как будто прокатились на машине времени и посмотрели фильм «Обитель зла» и увидели мрачную фармацевтическую корпорацию «Амбрелла», полную зловещих тайн и мрака. Именно Амбреллой иногда называют Ховринскую больницу.
Строительство длилось 5 лет, за это время было решено отдать больницу Ховринскому районному управлению, задумка была хорошая, но…
Началась перестройка, и все забыли о великих планах, жалуясь то на нехватку финансовых средств, то на проблемы с фундаментом, который начал подтекать еще во время строительства. Так больница стала крупнейшим недостроем в Европе, заняв почетное 10-ое место в списке брошенных объектов.
Парадокс заключается в том, что 30 лет существования эта больница не спасает жизни, а наоборот – калечит и убивает. Вместо персонала здесь на десятилетия прописались сатанисты, сумасшедшие и искатели острых ощущений.
Пожирающий жизни недострой обнесли забором и колючей проволокой, выставили охрану, которая спустя недолгое время самоустранилась, бросив объект на произвол судьбы. Вот тогда и началось самое интересное…
ГЛАВА I
Лето, зной, суббота, Москва вымерла. Привычные пробки убавились в размерах, народ оттянулся: кто на дачи, кто подальше, к заморским берегам, где все включено и очень жарко.
Двоюродные братья Олег и Павел сидели у последнего дома в небольшой однушке на улице Маршала Тухачевского и мучительно размышляли, чем бы им заняться. Денег на изысканный отдых и даже на накрытие скромной поляны дома ни у кого не было, а молодые тела, брызгавшие тестостероном во все стороны, требовали развлечений и эмоций.
Олег, второразрядник по боксу, с уже мужской фигурой, хрустел банкой из-под Пепси-Колы, вызывая раздражение у Паши. Последний, наоборот субтильного телосложения, наблюдал в окно за автозаком, привезшим очередного несчастного в Тушинский районный суд.
Облезший от нехватки витаминов попугай Жако, по прозвищу Гриша, который упорно молчал пятый год и обильно сорил вокруг клетки, как будто понимал печальное положение ребят в воскресный день, издевательски свистел.
– Заткнись, – вяло сказал Паша.
Раздался звонок, похожий на стон больного животного.
– Я открою, – сказал он и поплелся к двери.
За дверью стояли их друзья – Женя и Артем. Женя – высокого роста, черноволосый, с правильными чертами лица, видя уныние, царившее в квартире, начал с порога издеваться:
– Тухните, безбилетники? От скуки солому жуете? Сейчас буду вас веселить. Готовы к проверке на пздо? Собираемся на прогулку – в Ховринку.
Отец Жени служил в уголовном розыске САО в должности старшего оперуполномоченного, отличался суровым нравом и безграничной любовью к горячительным напиткам. Алкоголь мешал оперу реализоваться по карьерной лестнице, и он добросовестно тянул лямку без повышения пять лет. Иногда Виктор Степанович, напиваясь до стеклянного состояния, рассказывал подросткам страшные и загадочные истории, с которыми он сталкивался на службе. Большая часть страшилок была посвящена Ховринскому недострою.
– Знаете, сколько заявлений по пропавшим людям в Ховрино? 1500 штук, – рассказывал Степанович, – и что? Ничего. Висяки складываем. Ни трупов, ни зацепок. Но я чую, что все ведет в эту долбаную психушку. Видел всякого говна много, но эта больничка – большой сортир с гребаными тайнами и загадками. Не вздумайте в этот туалет заглянуть!
У Степановича была разбухшая картотека человеческой мерзости, но Ховринка вызывала у него особое отвращение:
– Висит у меня на шее серым лишайным камнем Ховринка. Сделать ничего не могу. А люди пропадают, как листья с осеннего дерева. Оттого и тянет в беспробудное пьянство и беспамятство, – говаривал он.
Артем, из интеллигентной семьи, худощавый мальчик с изящной горбинкой носа, увлекался Стивеном Кингом, Лафркрафтом, Эдгаром По. Он внимательно слушал отца Жени и в ходе рассказов делал пометки в телефоне. Артем изучал историю Ховринки и на предложение Жени отреагировал небольшой лекцией, что вызвало у всех оживление и внимание:
– Говорят, что на месте здания ранее находилось кладбище, но на самом деле фундамент стройки был заложен на болоте, которое осушили, да недосушили. Исправить оплошность проектировщиков строителям не удалось. Здание уходило под землю, в подвалах появлялась вода. Артем замолчал.
– Продолжай лекцию, профессор! – сказал Женя, заглянув в пустой, как степь, холодильник.
– Шансы пройти государственную комиссию приравнивались к нулю, так как больница могла в любой момент просто рухнуть. В общем, бросили ее, как ржавое ведро, которое начало глотать людей, как голодная собака. Сначала в нем обосновались социально неблагонадежные элементы из числа наркоманов, бродяг и алкоголиков. Дальше с приходом сектантов в заброшенное здание начали происходить ужасные вещи. Все внимательно слушали, попугай Гриша склонил голову и с интересом наблюдал за Артемом, который ходил по небольшой кухне, скрестив руки за спиной.