Хорьки
Шрифт:
О-Сима. Тетушка! Возьми моих дочек, дай им жалованье. А?
О-Тори. Нет уж…
О-Сима. Тетушка, тетушка! Ну тетушка!.. (Уходит вслед за ней.)
Действие третье
Те же декорации. Утро перед отъездом Мансабуро. У порога – плетеная корзина с крышкой и еще две-три вещи из его багажа.
Кихэй и Фурумати сидят в комнате с земляным полом. Чуть поодаль у очага О-Сима пьет сакэ.
Фурумати. Что же это такое? Как нарочно, Сабу уезжать, а старушке худо…
Кихэй. У нее давно душа болела за сына. (Перевязывает багаж веревками.)
Фурумати. И беспокоилась, и устала, должно быть…
Кихэй. Точно. Вот силы ее и оставили…
Фурумати. Как она себя чувствует? Совсем плоха?
Кихэй. Это ненадолго. Все проходит.
Фурумати. Ты так не шути, Кихэй! Накаркаешь!
Из задней части дома появляется госпожа Исэкин и Maнсабуро.
Исэкин. Ничего страшного, не волнуйся, Сабу! Полежит еще немного, глядишь, поправится.
Мансабуро. Боюсь я все-таки, и ехать не хочется!
Исэкин. Еще чего! Поезжай, ни о чем не тревожься.
Мансабуро. Если б она сейчас умерла, я уехал бы с легким сердцем…
Кихэй. Верно! (Уходит в гостиную.)
Фурумати. Правильно! Дождалась, когда Сабу выбился в люди и усадьбу вернул, – такое счастье не каждому в жизни выпадает. (Идет в заднюю часть дома.)
Мансабуро (к Исэкин). Прошу вас, если что – присмотрите за матушкой.
Исэкин. Ладно. Я и без твоих просьб о ней заботилась. Можешь не беспокоиться: помирать станет, я и водички ей поднесу, и все, что нужно…
Мансабуро. Что верно, то верно, вы всегда для нас много делали. И все-таки, прошу вас… И вот еще – о тетке О-Тори… Я сам ей никак не могу сказать, чтоб она побыстрей уезжала. Матушка из-за нее очень волнуется… Она и раньше с ума сходила, стоит только заговорить об О-Тори. (Понизив голос.) Впрочем, в тетке есть что-то пугающее…
Исэкин. Порочность О-Тори всем известна. Ну ничего. Я все улажу. Поговорю с ней по-хорошему. И делу конец…
Мансабуро (обрадованно). Ну, тогда и я вздохну спокойно.
Исэкин. Уж предоставь это мне. Я все сделаю, чтоб успокоить матушку. Посмотри, как О-Тори суетится!
Мансабуро (вполголоса). Правду сказать, мне самому почему-то жутко делается, как послушаю матушку. А в последнее время тетка все куда-то ходит с Ямакагэ, что-то делает украдкой – но что? Разве у нее выведаешь?!
Исэкин. С этим подлым Ямакагэ? Может, решили барышничать, денег-то у нее много. Ха-ха-ха…
В дверях появляется О-Тори. Она нервничает, вид у нее обеспокоенный.
Кихэй (входит с багажом в руках). Эй, Сабу, вещи готовы!
Исэкин. А что это Яго задержался со своей телегой? (Кричит, обращаясь к кому-то на улице.) Не приехал еще Яго?
Голос с улицы. Пока нет.
Кихэй. Ну что за человек! Опять, наверно, пил всю ночь напролет. Ходит по деревне с важным видом, нос задирает, как-никак купил новую лошадь!
О-Тори. Ха-ха-ха, он же помешан на лошадях. Ну как, Сабу, все собрал?
Мансабуро. Готов уже. Пойду схожу к матушке. (Уходит в заднюю часть дома.)
Исэкин (пристально глядя на О-Тори). Тебе бы тоже не мешало зайти к старушке.
О-Тори (ухмыляется). Ага… (Отворачивается.)
Голос с улицы. А вот и Яго приехал!
Исэкин (направляется в заднюю часть дома). Сабу, извозчик приехал!
Яго (вбегает). Уж так спешил, да с этой лошадью возни не оберешься, пока не привыкнет. Не слушает, когда ей говорят… Впрочем, все хорошие лошади поначалу такие…
Кихэй. Да что ты! Сабу! Лучше с ним не ездить. Его лошадь того и гляди скинет тебя в озеро.
Яго (рассердившись). Не болтай! Вот скотина! Кому ты это говоришь?! Мне, извозчику Яго?!
Кихэй. Чем языком трепать, отнес бы лучше вещи!
Кихэй и Яго выносят багаж.
Неторопливо входит Ямакагэ. О-Тори поспешно уводит его в уголок комнаты с земляным полом.
О-Тори. Ну как?
Ямакагэ. Дело сделано. За мной не пропадет. Вот бумага – для Сабу… А вот – те документы, о которых у нас с тобой шла речь.
О-Тори. Это, значит, передать Сабу? (Умиротворенно.) Итак, с формальностями покончено? Потом мне толком все покажешь. Пусть пока у тебя побудут…
Из задней части дома выходят Мансабуро, Исэкин, Фурумати.
Фурумати. Можешь о ней не беспокоиться. Будь здоров, Сабу, береги себя. Привет О-Мицу и сыновьям.
Исэкин. Успеха тебе, работай на совесть.
Мансабуро. Спасибо вам большое за заботу. Очень прошу вас…
Исэкин и Фурумamи выходят на улицу.
(Здоровается с Ямакагэ и отзывает в сторону О-Тори.) Ну, тетушка, не знаю, когда теперь увидимся… Добро твое никогда не забуду…
О-Тори. Здесь все будет в порядке, положись на меня. Плохого я ничего не сделаю.