Чтение онлайн

– Ах, - сказал он, - Арапи, если бы у меня были крылья, я предложил бы тебе улететь вместе со мной.

В ее очках он увидел себя несчастным инвалидом, за спиной у которого висели два обрубка.

– Насколько я знаю, у тебя есть самолет?

– Но я хочу настоящие крылья.

– Они не пойдут тебе, Радарро, изображения ангелов я считаю извращением.

Вечерело. Арапи сказала после паузы:

– Мне очень нравится в твоем доме, Радарро.

– Сними куртку и рубашку, я хочу посмотреть на твои крылья.

Легкий ветерок, которым потянуло от взмаха крыльев, будто погладил его по щеке.

– Пожалуйста, покатай меня немного.

Она несколько раз облетела с ним вокруг дома, взмыла вверх, потом плавно спустилась на землю.

– Спасибо, Арапи.

Лежа в постели, Радарро взвешивал возможности обзавестись крыльями, которые могли бы его поднять. "У нас уже есть искусственные конечности, думал он, - которые позволяют провести любую, самую сложную операцию, есть электронные руки, ноги, даже искусственные половые органы, удовлетворяющие самым взыскательным требованиям, так пусть меня прооперируют". Но потом он сказал себе, что тогда это станет массовым явлением, таким же, как подкладки на спине, желтая кожа, крылья на присосках.

Но он уже не мог подавить в себе стремление обзавестись ортогенными функциями. "Пусть даже я буду самым обыкновенным пипо".

Утром он напрасно пытался дозвониться в различные комиссии. Ничто больше не функционировало.

В городе ему пришлось пробиваться сквозь облака пыли. Ему показалось также, что он видел длинные очереди людей, стоящих за округлыми куртками с горбом.

Дома на ковре лежал разбитый пылесос, в коридоре валялась груда нечищеных человеческих и ортогенных ботинок.

И тут Радарро сделал то, что, по его мнению, еще не стало массовым явлением. Он взял щетку и вычистил все ботинки, какие только нашел. Потом он занялся сломанным пылесосом.

– Арапи, - позвал он, - я стану делать тут всю работу, если ты будешь каждый вечер и каждое утро хотя бы часок носить меня на своих крыльях.

Арапи лишь усмехнулась своим зеленым ртом. На Радарро нашла вдруг минута просветления:

– Нам ни в коем случае нельзя было создавать Августа Пипогенуса.

В очках Арапи он увидел себя примитивным пипо в синем рабочем халате.

Рано утром Радарро поджидал Арапи в саду. Он позвал ее. Крыша была пуста. Ему почудилось, что она сидит в вестибюле, но когда он всмотрелся пристальнее, оказалось, это его жена.

– А где все пипо, где Арапи?

– Мне кажется, все они улетели.

На письменном столе лежало письмо. "Нам стало скучно, слишком большой была интеллектуальная пропасть между нами", - писала Арапи.

– Что за наглость!
– возмутился Радарро. Он позвонил Ирреверзиблусу.

– Да, - сказал Ирреверзиблус, - они покинули нас. И мой сын Август, к сожалению, тоже.

Он выглядел хотя и подавленным, но несломленным, когда вошел к господину Радарро.

– Мы могли бы их поймать и вернуть обратно.

– Только не это...
– Радарро задумался.
– Значит, мы теперь вернулись в прежнее состояние. Ковер, в котором утопают ваши ноги, по большей части состоит из пыли. Я, правда, пытался почистить ботинки, но это ведь не может стать главным делом моей жизни. Пипогенусы были ошибкой. Мы вынуждены это признать.