Чтение онлайн

Сэм проглотил кусок пиццы.

– С чего ты взяла, что он умер? Даже если какой-то офицер полиции заявляет, что человек не дышит, это еще ничего не значит. – Он покосился на мою тарелку. – Ты есть будешь?

Я покачала головой, совершенно сбитая с толку.

– Это все твое. – Приятель, стрельнув в меня взглядом, тут же вцепился в кусок пиццы с кубиками пеперони [4] . – Ты в порядке? – спросила я.

Не отвлекаясь от пиццы, он кивнул:

– Извини. Я знаю, что выгляжу толстокожим.

– Неужели? – сухо пробормотала Стейси.

Я почувствовала тупую боль в глазницах и потянулась за газировкой. Надо взбодриться кофеином. И неплохо бы разобраться, что, черт возьми, сегодня творится с аурами. Цветное свечение, окружавшее человека, выдавало его сущность: белым были окрашены самые чистые души, пастельные тона – они встречались чаще всего – обычно не вызывали подозрений, но, чем темнее становились цвета, тем более сомнительной казалась душа. И если человека не окружало сияние, это означало, что души у него нет.

Иначе говоря, это демон.

В последнее время я забросила свое занятие – ставить метки на бездушных и проклятых. Этот особый дар тоже передался мне по наследству. Мое прикосновение к демону оставляет сияющий след на его теле, и Стражи без труда могут распознать его в толпе.

Впрочем, с Верховными демонами этот номер не проходит. Ни в коем случае.

Я прекратила ставить метки вовсе не потому, что мне это запретили после того, что случилось с Паймоном. Той ночью, в спортзале, Эббот разрешил мне снова вернуться к обычной жизни, но мне самой казалось неправильным охотиться на демонов, тем более теперь, когда я знала, что многие из них вполне безобидны. Раньше я помечала Притворщиков, поскольку они опасны и имеют привычку кусать людей, избегая преследовать демонов.

По правде говоря, избавиться от этой привычки мне помог Рот.

– Просто эти придурки достали Дина, – продолжил Сэм, прикончив пиццу в мгновение ока. – А человек может вспылить, это обычное дело.

– Ты считаешь нормальным, когда кулаки становятся смертельным оружием? – возразила Стейси.

Я отвлеклась на щебет мобильника и, нагнувшись, достала его из сумки. Уголки моих губ невольно поползли вверх, когда я увидела, что это сообщение от Зейна, хотя боль в глазах неумолимо усиливалась.

Ник заедет за тобой. Встретимся в тренажерном зале дома.

Вау, тренировка. В животе затрепетало, как бывало всякий раз, когда мне предстояло тренироваться с Зейном. Отрабатывая приемы самообороны, он потел и непременно скидывал рубашку. И, что уж греха таить, как бы я ни оплакивала в душе потерю Рота, перспектива увидеть Зейна с обнаженным торсом волновала меня несказанно.

А Зейн… он всегда значил для меня весь мир и даже больше. Это не изменилось. И никогда не изменится. Когда меня впервые привели в клан Стражей, я так перепугалась, что сразу спряталась в шкафу. Это Зейн выманил меня из укрытия потрепанным плюшевым мишкой, которого я тотчас окрестила Мистер Снотти. С тех пор я всюду хвостом следовала за Зейном. Во всяком случае, пока не появился Рот. Зейн оставался моим единственным союзником; только он знал, кто я на самом деле, и только на него я могла опереться в эти последние две недели.

– Ну, как тебе сказать… – протянул Сэм. Я успела отправить Зейну эсэмэску и убрала мобильник в сумку. – Ты знаешь, что когда змея рождается с двумя головами, эти головы дерутся за еду?

– Что? – спросила Стейси, сердито сдвинув брови.

Он кивнул, слегка ухмыляясь.

– Да. Это что-то вроде битвы насмерть… с самим собой.

Напряжение чуть отпустило меня, когда Стейси, подавив смешок, ответила:

– Не перестаю восхищаться твоей тягой к бесполезным знаниям.

– Это потому что ты меня любишь.

Стейси заморгала, и ее щеки вспыхнули. Она бросила на меня взгляд, словно искала поддержки, не зная, что ей делать с недавно обнаруженной влюбленностью в Сэма. Но уж от меня меньше всего можно ожидать помощи в делах сердечных.

За всю свою жизнь я поцеловалась только с одним парнем.

Демоном.

Так что…

Она рассмеялась громко и радостно и потянулась за газировкой.

– Думай, что хочешь. Я слишком холодна, чтобы в кого-нибудь влюбиться.

– На самом деле… – Сэм, похоже, приготовился рассуждать о любви и температурах, когда в моей голове вспыхнула адская боль.

Судорожно вздохнув, я прижала ладонь к глазам и зажмурилась, стараясь сдержать раскаленную лаву. Приступ – жестокий и молниеносный – закончился, едва начавшись.

– Лейла? Ты в порядке? – спросил Сэм.

Медленно кивнув, я опустила руку и открыла глаза. Сэм пристально смотрел на меня, но…

Он склонил голову набок.

– Ты что-то побледнела.

Я уставилась на него, чувствуя, как накатывает головокружение.

– Ты…

– Я? Хм? – Нахмурившись, он быстро взглянул на Стейси. – Что я?

Сэма ничего не окружало – не осталось и следа бледно-голубого или маслянисто-желтого свечения. Мое сердце замерло, когда я повернулась к Стейси. Зеленоватое облако ее ауры тоже растворилось. Это означало, что ни у Сэма, ни у Стейси нет… – не может быть, у них есть душа. Я точно знала, что есть.

– Лейла? – тихо произнесла Стейси, коснувшись моей руки.

Я завертелась, оглядывая переполненный зал кафетерия. С виду все казались обычными, только никого из присутствующих не окружала сверкающая аура. Куда делись их души? Я почувствовала, как участился пульс, а лоб покрылся испариной. Что происходит?

Я поискала глазами Еву Хашер, чью ауру слишком хорошо знала, и увидела ее за столиком неподалеку, где она устроилась в окружении своих подпевал – «сучьей своры», как любовно называла их Стейси. Рядом с ней сидел Гарет, ее парень, с которым они то расставались, то снова сходились. Он наклонился вперед, скрестив руки на столе, и смотрел в пустоту красными остекленевшими глазами. Он любил тусовки, но я не могла припомнить, чтобы когда-нибудь видела его под кайфом в школе. Вокруг него тоже не наблюдалось никакого свечения.