Чтение онлайн

Вот, что крутится в голове парня, спокойно пускающего дым в голубое небо. Запах хлорки хорошо сочетается с никотином, так что, как О’Брайен не старается, но его начинает клонить в сон, что очень необычно, если учесть факт его бессонницы в последние несколько… Несколько месяцев.

Ему нравится эта тишина, но даже ее нагло рушат голоса и смех. Парень опускает взгляд на нарушителей спокойствия: пятеро девушек идут к бассейну, громко напевая какую-то песню. Одна из них поднимается на бортик, но не решается подходить ближе к краю, словно в измученной душе еще осталась жалкая надежда на то, что получится избежать «купания». Среди девушек сразу замечает рыжую Джизи, и ее слова эхом отдаются в голове: «Мы сегодня учили плавать нашу одноклассницу».

Затягивает. Сидит сутуло, не двигается, чтобы не привлекать к себе внимания. Смотрит на девушку с волосами цвета угля, ожидая ее последующих действий. Сопротивление? Интересно, ей знакомо это понятие?

Она делает шаги к краю.

Кажется, нет.

— Дилан? — Парень слишком глубоко ушел в себя, поэтому не заметил, как к нему подобралась Джизи со своей прежней широкой улыбкой. Дилан медленно перевел на нее взгляд, борясь с желанием вовсе игнорировать ее присутствие. Девушка садится рядом на скамейку, вытянув ноги:

— Мы живем под одной крышей, но так и не познакомились нормально.

Всплеск. Хоуп исчезла под водой под дикий гогот одноклассниц. Джизи смеется, явно считая это забавным. Неплохо, когда есть тот, на ком можно вынести свою злость. Это очень удобно.

Эмили появилась на поверхности, громко вдыхая, и Джизи нагнулась вперед:

— Как водичка?

Хоуп игнорирует вопрос, медленно подплывая к бортику, чтобы выбраться, и в этот момент из задней двери зала выходит мужчина, лет тридцати в спортивной форме. Девушки тут же сорвались с места, убегая за угол здания, а Джизи и Дилан остались сидеть на лавке, пока Эмили выбиралась из воды. Этот мужчина — тот самый учитель физкультуры, поэтому последствия были ожидаемы.

— Хоуп! — Его голос взрывает голову парня, который скорчился, затянувшись в последний раз. Эмили с равнодушием бросила взгляд в сторону учителя, который прорычал вполголоса:

— За мной к директору. Объяснительную писать будешь.

Хоуп не смотрит на Джизи, которая изучает лицо парня с особым интересом, начиная задавать вопросы, чтобы больше узнать о нем, но парень искоса смотрит на Эмили, даже не пытаясь отвечать. Хоуп быстро заходит в зал, не поправляя мокрую одежду.

Сопротивление. Умение постоять за себя. Гордость. Защита своего «я». Унижения. Упадок. Терпение.

Нет, эта девчонка не пытается исправить ситуацию. Такое ощущение, что ей все равно.

***

После написания объяснительной мне пришлось весь учебный день провести в мокрой одежде, пропуская мимо ушей шуточки, касающиеся мочеиспускания и избыточной потливости. К счастью, впереди меня ждал последний урок — экология. Этот предмет ведет женщина с огромными телесными параметрами, от которой вечно пахнет сильными духами, словно таким образом она надеется скрыть запах пота, что стоит в кабинете круглый год, ведь проветривать помещение она отказывается.

Пока звенит звонок и все «заплывают» в кабинеты, я медленно перебираю ногами, из последних сил терплю неприятно висящую ткань одежды. У кабинета химии стоит Элис. Мы с ней в параллельных классах, и я внезапно вспоминаю о том, что сегодня у сестры была физкультура. Наверняка, она сможет одолжить мне форму в качестве сменной одежды, вот только стоило мне сделать шаг в ее сторону, как девушка оторвала от уха телефон, с каким-то непониманием осмотрев меня с ног до головы, после чего резко вбегает в кабинет, захлопнув дверь. Не торможу, наоборот скорее спешу зайти в свой класс, чтобы избежать выговора мисс Нотт. Думаю, то, что она в свои сорок все еще «мисс» говорит о многом*. Вижу, как косо она осматривает меня, всего на секунду оторвав взгляд от экрана компьютера. Прохожу по кабинету между рядами парт, уже не удивляясь, видя, что новенький сидит за моей у окна. И он по-прежнему издевается над карандашом в своих руках, правда держит их на парте. Сажусь на стул, поерзав, ведь мокрая жесткая ткань джинсов больно растирает кожу коленей. По привычке держу рюкзак в руках, уставившись в стол, когда неприятный высокий голос учительницы заставляет всех притихнуть.

— Сегодня у нас новая тема, — говорит, делая долгие паузы, словно набирая больше воздуха в легкие. — «Мировой океан», и я вижу, что… — Вновь делает паузу, набираясь сил. — Что Хоуп, судя по внешнему виду, явно готовилась к ответу.

Мои брови дрогнули, но не нахмурились.

— Так ведь… Это новая тема, — отвечаю тихо, но меня перебивает парень с темными бровями. Одноклассник. Тот же, что и волосы пытался выдернуть мне в начале дня. Я помню, что его фамилия Рикт. Мы с ним в детстве устраивали походы на пляж ночью. Сбегали, несмотря на запрет родителей, и жгли костер. Он, как остальные, начал относится ко мне иначе все в том же пятом классе. Да, этот злополучный пятый год школы полностью перевернул мою жизнь.

— А может, вы ошиблись с темой? Думаю, ей ближе «Проблемы личной гигиены в современном обществе».

Я съеживаюсь, когда весь класс заливается смехом. Сижу, горбясь, немного покачиваюсь вперед-назад, в который раз задавая себе вопрос, не дающий мне спать по ночам.

Что? Что, мать его, произошло? С чего все вдруг ополчились на меня? Быть может, я не заметила, как обидела кого-то? И этот кто-то начал настраивать всех против меня? Не понимаю. Или не помню.

Треск. Я слышу его так отчетливо, что звук «рвущейся» пополам древесины сбивает собственные мысли. Медленно перевожу глаза на карандаш, что секунду назад вертел между пальцами мой сосед, а теперь пишущий предмет сломан. Верхняя половина находится параллельно нижней, а пальцы парня покрываются странными красными пятнами. Он прячет руки под стол, так же скрыв с моих глаз сломанный карандаш. Слабо хмурю брови, вновь уставившись перед собой.

Странный тип.

— Хоуп! — повышает свой голос мисс Нотт, и я слышу, как О’Брайен тяжело вздыхает, словно пинком заставляет меня подняться с места. Встаю, положив рюкзак на стол, и иду в сторону доски, тут же замерев на месте, когда Рикт выставляет ногу, якобы для подножки. Стоит мне попытаться перешагнуть, как он поднимает её выше.

— Хоуп! — меня уже воротит от того, как она произносит мою фамилию, при этом сунув в рот карамельку, а липкий фантик бросает на стол, с взглядом, полным недовольства, взглянув на меня из-под стекол своих очков:

— Ты не готова?

Качаю головой.

— Тогда сядь и не трать мое время, Хоуп, — она берет ручку, и по движению её руки понимаю, что рисует эта женщина мне красивую “F”.

Разворачиваюсь, возвращаясь на свое место. Мне осталось потерпеть всего урок. Какие-то жалкие сорок пять минут. Я вынесу. Не в первой, как ни как.

Прижимаю рюкзак к груди, обняв его руками, и поворачиваю голову, чтобы взглянуть в окно на голубое небо, но буквально на секунду задерживаю взгляд на О’Брайене, который косо смотрит на меня. Серьезно, оценивающе и осуждающе. Да, он осуждает меня. Резко отворачиваюсь, не справившись с дрожью, что прошла по всему телу, отчего меня неприятно передергивает. Отодвигаю свой стул дальше от него, вновь сражаясь с собственными эмоциями, которым скоро дам выход. Просто дайте мне остаться в темной комнате, тогда я смогу всё накопившееся выплеснуть наружу.