Хохотушка
Шрифт:
В общем, усиленный отряд с полным вооружением войск специальных операций занял позиции на всех этажах здания и начал ждать. Железик, привлеченный шумом двух десятков солдат, заинтересовался и вышел поиграть пораньше, в два часа ночи. Раньше-то его ловила только стандартная четверка охранников, и он заскучал. Развлекалась псина до шести утра, элитные солдаты носились по зданию как угорелые, но так и не могли никого обнаружить. Зачем Железик пошел знакомиться с этими следопытами, мы не знаем, но получился эпичный погром.
Он подкрался к одинокому бойцу с крупнокалиберным пулеметом, контролирующему коридор. Постоял за его спиной, а потом ласково ткнулся рожей в щеку, как его научила Амина. Он же все-таки собака, пусть и железная. Солдат от неожиданности открыл огонь, а когда увидел «собачку», то руку свело судорогой, и он не смог снять палец с курка. Пулемет стрелял, пока не кончилась обойма на сто патронов. Тяжелые пули прошивали стены насквозь, перемололи десяток офисов вместе с техникой и мебелью. Начался пожар, этаж наполовину выгорел. Когда нашли солдата, то он заикался и говорил о «железном медведе». А у Адамыча случился сердечный приступ, когда оказалось, что нарушителя так и не нашли. Железик, тварь бездушная, спокойно вернулся на свое место в подвале. Когда сделали рисунок нарушителя со слов пулеметчика, то там было чудовище двухметровой высоты с горящими глазами, монструозными стальными челюстями и острыми, как бритва, клыками. Адамычу даже в голову не пришло, что это питомец Амины, тот был всего метр в холке, милый и никакого чувства опасности не вызывал.
Здание отдела закрыли на карантин, нас перевели на резервные площадки на производственных объектах. Руководство собиралось перетряхнуть нашу двадцатиэтажку по кирпичику, обследовать каждый миллиметр. Но потом вернулась Амина и прочитала логи действий пса. Прибежала к нам в слезах, спросила, что делать. Мы её успокаивали целый вечер, а утром она пошла с повинной к руководству. Мы думали её уволят, но ничего подобного! После месячного расследования Амину повысили до старшего научного сотрудника, дали ей в команду десять инженеров по кибернетическим системам и разместили на двадцатом этаже, поближе к руководству. Теперь она стала руководителем секретного проекта и поначалу сутками пропадала на работе. Снова появляться в кают-кампании начала всего месяца два назад. Этот инцидент все заслоновцы обсуждали, наверное, год. Почти все охранники перевелись из нашего офиса в другие подразделения, потому что пулеметчика от заикания так и не вылечили, и ребята логично предположили, что сторожить разработчиков ПО – слишком опасное занятие. Вопреки опасениям, нашу кают-компанию не разогнали, даже вопрос так не ставили.
Разогнать наш клуб по интересам хотели, когда Толик «модернизировал» комбайн в офисной столовой. Перемудрил с алгоритмами, и машина начала капать в тарелки с едой чистящее средство. Потому что полная еды тарелка – это грязная тарелка, и лучше начать отмывку пораньше. На раздачу еда отправлялась с незаметными капельками химических веществ и весь офис… ну, в общем, наших сотрудников, как говорится, пронесло. Адамыч кинулся прессовать поставщиков продуктов, но на следующий день ситуация повторилась. Начали разбираться, нашли обновления программ. Толику пришлось на неделю уехать из города, потому что могли и побить. Но кают-компанию и тогда не прикрыли. Сохранилась она и после одного из происшествий, о котором запрещено говорить. Теперь нас люто, искренне и от души ненавидит вся бухгалтерия. Не исключаю, что финансовые боссы даже сжигают наши чучела в День бухгалтера.
Но руководство нас любит, несмотря ни на что, а Адамыч дак вообще стал обожать после того, как я и Сема сделали ему автоматическую программу слежения «Радиус» с двенадцатью летающими дронами, которые попеременно, в режиме 24/7, контролируют периметр территории, примыкающей к нашему зданию. Чтобы впредь не допустить скандалов и происшествий, он стал регулярно, не менее пары раз в неделю, приходить к нам и интересоваться – чем мы заняты, какие «прожекты» доделываем. Это чтобы быть всегда готовым к будущим неприятностям.
Конец ознакомительного фрагмента.