Ход Мертвецов

Вертолёт падал. В эти мгновения помимо силы притяжения на меня давило осознание того, что спасти всех нас могу только я. Наумов и пилот обычные люди, Марк — иллюзионист, он может разве что сделать наше падение чуть эффектнее, а у меня всё ещё есть небольшой шанс применить магнетизм и… что? А, главное, как именно и куда его применить?

Все эти мысли пролетели в моей голове за сотые доли секунды, а сразу после этого я начал действовать. Максимальный импульс магнетизма был направлен в землю с вливанием предельно возможного объема маны. Иных вариантов всё равно не было, я даже не думал, какой будет от этого толк, и будет ли вообще, ведь от обычной земли оттолкнуться всё равно не получится. Но я остервенело продолжал толкать магнетизм перед собой, благо, мы падали носом вниз, и я мог мотивироваться быстрым приближением деревьев.

Странно, но никто из присутствующих не кричал, разве что пилот тихо матерился под нос. Возможно, именно отсутствие отвлекающих факторов и позволило мне лучше сконцентрироваться на ощущениях и в тот момент, когда раздался хруст веток, на посылаемые мной импульсы ударов магнетизма пришёл неожиданный отклик, оттолкнувший их обратно. Словно встретились два разнополюсных магнита. Совершенно не понимая, что же происходит, я усилил натиск, и, как мне показалось, падение действительно замедлилось.

— Дави! — закричал Марк, поняв, что мы замедлились именно благодаря мне.

Но я и сам делал всё что мог. Возможно, тем же руководствовался и Марк, поскольку прямо под нами из ниоткуда появилась огромная надувная подушка, из тех, что используются при выполнении трюков в кино. А потом был сильный удар, и всё померкло.

В себя я пришёл раньше всех, болтаясь на ремнях безопасности головой вниз. Возможно, мне просто повезло, а может, спасибо нужно сказать повышенным характеристикам, всё-таки они как-то влияют на конституцию тела в целом, а выносливость у меня прокачена явно выше, чем у мага иллюзиониста. Безусловно, болело всё тело, но в целом я чувствовал, что никаких серьёзных травм не получил. Вертолёт же застрял на деревьях, так же смягчивших удар, как и мой магнетизм. И, вероятно, иллюзорная подушка Марка. Очевидно, что я недооценил способность парня, он ведь мог создавать частично материальные иллюзии, каковой, видимо, и являлась огромная подушка.

Некоторое время я так и висел на ремнях, приходя в себя, и борясь с накатившим ощущением сюрреализма ситуации, в которую попал. Фаэрболы в воздухе, крушение вертолёта, я, пытающийся замедлить падение. Сумасшествие какое-то.

— Ого, жив? — закряхтел рядом Марк.

— Жив, — подтвердил я, морщась от головной боли.

— Да ты-то чёрт с тобой, я про себя, — огрызнулся парень. — Из-за тебя мы рухнули! Гремлина он решил с собой взять, идиот!

Иллюзия сурового вояки спала, и парень не торопился её восстанавливать. Может экономил ману, а может её не осталось и вовсе, мало ли сколько потребовалось на создание условно-материальной подушки под нами.

— Не согласен. Если бы гремлин не вырубил вертолёт, то мы бы поймали огненный шар и сгорели заживо.

— Это лишь теория, они могли промахнуться! — не согласился Марк. — И вообще, какого чёрта мы тут висим?! А если они решат добить нас ещё одним фаэрболом?!

— Вертолёта не слышно, видимо, они уже улетели.

Я осторожно отсоединил ремень и схватился магнетизмом за железный корпус вертолёта. К сожалению, способность не сработала, и я рухнул вниз, на спинку переднего сидения, лишь чудом ничего не сломав. Падение отдалось сильнейшей головной болью, возможно, являвшейся следствием сотрясения мозга, что было бы совершенно не удивительно.

— Ау…

Очевидно, что во время падения вертолёта я потратил всю ману на магнетизм. Жаль только, что я всё ещё не мог ощущать её объемы, сейчас это было бы очень кстати.

Марк действовал аккуратнее, и приземлился куда мягче. Потом мы проверили состояние Наумова и пилота, сидевших на передних сидениях — оба были живы, но всё ещё без сознания. Вытащить двух мужчина оказалось не так-то просто, особенно учитывая физические кондиции Марка и полное отсутствие маны у меня. Полагаю, если бы наши противники хотели нас добить, то успели бы это сделать раз двадцать, пока мы выбирались из упавшего вертолёта. И только чудо, что мы сами не убились в процессе.

— Ты что-нибудь слышишь? — на всякий случай спросил я Марка, не особо доверяя своему слуху после падения.

— Видимо, ты был прав, вертолёт уже улетел, — неуверенно ответил он.

— Тут вокруг одни деревья, сесть негде. Думаю, они высадятся где-нибудь поблизости и придут сюда на своих двоих, — предположил я и тут же на всякий случай включил магниточувствительность. Точнее, попытался, но маны не хватило даже на это, к тому же по вискам вновь ударило сильнейшим импульсом боли. Чёрт, как же плохо жить без нормального счетчика маны! Я бы хоть знал, через какое время мне станут вновь доступны способности.

— Тогда нужно отсюда валить, — резюмировал я.

К счастью, Наумов и пилот отделались мелкими царапинами и ушибами, и вскоре пришли в себя. Оба выглядели бодрячком, разве что, пару раз опустошили желудки да двигались словно с бодуна.

— Уф, как же нам повезло, что мы упали на деревья, — вздохнул наш пилот, немного придя в себя.

— Ага, точно, — нервно ухмыльнулся я, переглянувшись с Марком. — Деревья.

Вот только помимо деревьев в нашем спасении участвовали магнетизм и частично материализованная иллюзия, и лишь всё это вместе позволило нам выжить.