Хоббит и кольцо всевластья (Первый поход)

Осень пришла в Эльфорт и окрасила окружающие его березовые рощицы в нежные золотые тона. И без того прекрасный дворец эльфов, где хозяином вот уже много веков был Элронд, превратился в поистине сказочный уголок. Везде звучала музыка, и прекрасные голоса распевали старинные и только что сочиненные песни. С тихим плеском нес свои воды Ривендейл – река, имя которой носила и вся эта местность, которую люди называли Эльфортом или Последним Домашним приютом, а эльфы Роздолом.

В одном из залов дворца вот уже четыре дня находился глава Совета Светлых магов и Мудрых эльфов Саруман Белый. Несколько недель назад он наконец-то узнал местопребывание Гэндальфа Серого, и послал к нему гонца с приглашением на Совет Светлых магов и Мудрых эльфов в доме Элронда. Гэндальф ответил, что неприменно будет. Он также указывал даже день и время, когда он прибудет к месту встречи.

Саруман прибыл раньше Гэндальфа и попросил Элронда созвать и остальных членов Белого Совета.

Элронд, для которого приезд главы Совета был несколько неожидан, был немного удивлен:

– Это надо понимать, как большой созыв?

– Нет, – ответил Саруман, – это будет всего лишь званный обед. Вопросы совершенно незначительные и не стоят большого внимания, так что нет смысла уединяться на колоннадах горы Ослепительной.

Элронд выполнил просьбу светлого мага.

Теперь Саруман ждал Гэндальфа, и в душе у него боролись сразу два чувства. Нетерпение и в то же время желание отсрочить разговор. Особенно он хотел, чтобы разговор между ними состоялся при всех участниках Совета.

Однако Гэндальф прибыл на два дня раньше назначенного им срока. Не отдыхая и не обедая, он, как только прослышал, что Саруман тоже в замке, поспешил к нему.

– Ты? – удивленно поднял брови Саруман, когда увидел его. – Разве ты не должен был прибыть послезавтра?

– Я, – голос у Гэндальфа был усталым и полностью лишен того боевого задора, какой в нем всегда звенел, чуть ли не звонкой сталью. Он тяжело уселся в глубокое кресло у окна и против света, так чтобы не видны были черты его лица. – Прийти вовремя не получилось.

– Ты неважно выглядишь, – заметил Саруман. – Сколько мы не виделись?

– С прошлого совета. Ровно семь с половиной лет. С того самого дня, как я отправился на поиски Ока Дракона.

– И как успехи? Я слышал, ты здорово нашумел в Горелых горах.

– Да, я нашел Око Дракона.

– Я знаю об этом.

Гэндальф не удивился.

– Я знаю, что ты знаешь.

– Тебе сказал твой хоббит?

– Да, четыре года назад, когда я последний раз был у него вместе с гномом Балином.

– Забавный малый этот твой хоббит, – заметил Саруман. – И главное очень удачливый. Чрезвычайно удачливый. Скажи, зачем ты повсюду таскаешь его за собой?

– Ты уже ответил на этот вопрос.

– Каким образом?

– Ты сказал, что хоббит удачливый. Очень верно замечено. Именно поэтому я и пользуюсь его услугами. Он для меня что-то вроде талисмана. Когда он рядом, дела идут. Когда его нет, возможны заторы.

– Хитришь. Но где именно, я не могу понять. Ладно, оставим невысоклика в покое. Вернемся к нашим делам. Каковы они? Значит, ты нашел Око Дракона.

– Именно так.

– Однако это было довольно давно. Драконшу и палантир ты уничтожил год спустя после Совета. Где же ты пропадал до сегодняшнего дня? От тебя не было вестей. Совсем не похоже на Гэндальфа Серого.

Гэндальф впервые чуть улыбнулся:

– Неужели Саруман Белый не знает, где я был? Возможно ли такое?

– Признаюсь, мне было не до тебя, – хмуро ответил Саруман.

Гэнадальф усмехнулся:

– Так много времени занимает строительство?

– Что? Какое строительство?

– До меня дошло, что ты превратил свой дом в Изенгарде в неприступную крепость. Так ли это?

– Ах да, пришлось потаскать камни, – недовольно буркнул верховный маг. – Тролли и орки снова начали плодиться как кролики. Туманные горы опять становятся мрачным местечком. Да и стаи варгов стали подниматься с Бесплодного края через Срединные хребты. Я охраняю не себя, а Мустангрим. Так было оговорено с королем Коники Тенгелом. Теперь твоя очередь давать ответ. Итак, где ты был все эти годы?

Гэндальф поежился, словно на него налетел холодный восточный ветер и поплотнее закутался в серый плащ.

– Я искал палантиры. Остальные.

– Не понимаю. Разве Око Дракона не сказало тебе все про Кольцо?

– Нет. В нем оказалась только часть общей головоломки. Хотя и не малая. Остальные куски мозаики оказались в других камнях. Вот их поисками я и занимался все это время.

– И как успехи? – полным участия голосом спросил Саруман. Он заметно оживился.

Гэндальф вздохнул. Некоторое время он не отвечал и о чем-то размышлял, положив подбородок на рукоять своего посоха.

– Почему ты молчишь? – наконец не выдержал Саруман.

– Потому что говорить нечего. Я не нашел их.

Видно было, что эти слова достались ему немалым трудом.

Саруман еле сдержал выпирающую из него радость. Грудь его поднялась и опустилась. Оба мага некоторое время молчали. Затем Гэндальф встал и направился к выходу.

– Постой, – попытался остановить его Саруман, – а что ты узнал от Ока Дракона?

Уже в дверях, не оборачиваясь, Гэндальф кинул:

– Обо всем подробно я сообщу на Совете, который ты созвал. Не хочется повторяться.