Химера воспитания
Шрифт:
Тут, как говорится, возможны варианты.
Ау-у!
Где вы, высоколобые специалисты-профессионалы высшей квалификации, с «ученым видом знатока» пишущие учебно-методические пособия, и полным неизбывного пафоса голосом чревовещающие с академических кафедр о «воспитании трудного подростка» и о «детях с девиантным поведением»?
И куда это вы все вдруг попрятались, не желая глядеть на бездыханное тело Вовы Ш., далеко еще не достигшего возраста Христа на кресте?
В каком-таком месте вы находитесь, вместе с вашим глубокобессмысленным словоблудием, облегшимся, благодаря вашему усердию, в псевдонаучную форму концепций «не упускания из виду трудновоспитуемого» и «держания его под постоянным пристальным контролем» (читай – надзором) (см., например, «Воспитание трудного подростка: Дети с девиантным поведением. Учебно-методическое пособие». – М.: Гуманитарный издательский центр ВЛАДОС, 2001)?
«Клевета!», – возмущенно воскликнут высоколобые блюстители и ревностные радетели разномастных концепций Воспитания.
«Никуда мы не прятались!», – гневно добавят они.
«Мы делали наши глубокомысленные умозаключения», – фундаментально и окончательно обоснуют они же свою же концепцию по поводу своей же позиции.
И засядут они за разработку очередных методических и методологических рекомендаций на предмет усиления «держания под постоянным пристальным контролем» (читай – надзором) воспитуемых, особенно – трудновоспитуемых.
По факту девиантного поведения подростка, завершившего суицидом свой совсем недолго продолжавшийся жизненный путь, руководящие, направляющие, организующие, контролирующие и санкционирующие органы Воспитания направят комиссию.
От подотчетных в срочном порядке они потребуют предоставления:
– планов мероприятий по проведению дополнительной Воспитательной Работы;
– графиков проведения соответствующих мероприятий и осуществления утвержденных планов;
– отчетов об осуществлении мероприятий и выполнению «планов по проведению дополнительной Воспитательной Работы».
Все это – по «полной форме».
С изданием директорских директивных приказов и доведением их до сведения подчиненных под личную роспись каждого из них.
С составлением и утверждением соответствующих протоколов.
И все – к такому-то сроку.
Чтобы комиссии было что проверять и писать о проверенном в своих протоколах.
Как любил гов'aривать Цицерон, «Epistule non erubescit», – «Бумага не краснеет» («Бумага все стерпит»).
Найдут, как это водится, «стрелочников».
«Влепят» им по выговору.
«С предупреждением».
Уф-ф!
Славно поработали!
Что называется, «в поте чела своего».
И пойдут они, высоколобые служители Химеры Воспитания, проникнутые чувством честно и добросовестно выполненного долга, а также глубокого от этого удовлетворения, воспитывать своих домапроизрастающих чад:
«Ты ж смотри, не пей пива, от него подростки самоубиваются».
А что же Екатерина Александровна?
А она, если бы Вова Ш. не попал бы в ее класс, конечно же, выполнила бы всю обязательную программу, требуемую к исполнению от всех подотчетных чиновничьими соглядатаями, уполномоченными к этому Химерой Воспитания.
Как человек, умудренный опытом, она понимала, что в этом Мире, увы, далеком от совершенства, но далеко не так безнадежном, как это может иногда показаться, за все надо платить: за свои успехи – завистью других; за то, что тебя невозможно презирать, тем, что зато тебя можно ненавидеть; за радость общения со своими учениками – отвращением от общения с чинушами от Химеры Воспитания.
Нужна вам бумага?
Нате.
Такую, какую хотели.
Надо еще – нате еще.
Ведь бумага – великая сила.
В обумажненном мироустройстве.
Игнорировать это обстоятельство нельзя.
Зато можно использовать.
В мирных, как говорится, целях.
Например, такая невзрачная на вид бумаженция, как так называемое ходатайство.
От педагогического коллектива с/ш № NN на имя зав. районо с просьбой предоставить бесплатную путевку в санаторий-профилакторий для ученика 4-го «Г» класса той же школы Владимира Ш.
С этой-то бумагой, которую пробила у себя в школе Екатерина Александровна («Что? Опять!?», – только и смог выдохнуть из себя многострадальный директор), выбила она таки в районо просимое.
Заодно еще и позитивную резолюцию на заявлении о включении Вовы Ш. в группу продленного дня с бесплатными обедом и «полдником».
Зав. районо тоже, как и директор школы № NN даже и не пытался сопротивляться: знал, что бесполезное это занятие.
Отказывать Екатерине Александровне в ее просьбах.
За других.
А за себя она никогда и не просила.
А вот от сидения в различных президиумах Екатерина Александровна всегда и всячески увиливала.
Несмотря на наличие у нее достаточного множества ну очень высоких правительственных наград.
Ведь наивысшей для нее наградой всегда были успехи и достижения ее учеников.
Да, не каждый из них стал великим и выдающимся человеком.