Харизма Кейда
Шрифт:
Если бы только Лэнни знала правду…
— Я уже объясняла тебе, Лэнни, что не вижу в этом назначении никаких особых плюсов. Я предпочитаю заниматься подготовкой весеннего обзора моды, который поручила мне Скарлет.
— Да ты с ума сошла! Как можно сравнивать такие вещи! Ты вообще говорила со Скарлет о предложении Кейда?
— Она сегодня на фотосессии, — Джесси тоскливо посмотрела на стеклянную перегородку, которая отделяла ее закуток от общего холла. — Наверное, именно поэтому Кейд сам сообщил мне новость о назначении.
— Только это совсем не объясняет, почему он предложил продолжить обсуждение в баре отеля. — Лэнни помедлила и спросила: — Как думаешь, он снял номер?
— Прекрати говорить ерунду!
Джесси и сама уже несколько раз задавалась этим вопросом. И каждый раз при мысли о Кейде Макманне у нее все переворачивалось внутри.
— Это просто дружеское приглашение.
— Ты, главное, не спорь и внимательно его выслушай, — посоветовала подруге Лэнни. — Надо придумать, как сделать так, чтобы не упустить эту вакансию, а заодно подготовить обзор для Скарлет.
Нет, она ни за что не станет бродить как тень за Финолой Эллиотт. Но объяснять это Лэнни не стоило.
— Посмотрим, — неопределенно ответила она. — Мне пора.
— Мне тебя ждать? — в голосе Лэнни прозвучала явная ирония.
— Я постараюсь быть дома к восьми, — пообещала ей Джесси.
— Утра или вечера? — хмыкнула Лэнни.
— Очень остроумно.
Едва Джесси открыла дверь на улицу, ей в лицо подул свежий сентябрьский ветерок. Тихонько шелестела осенняя листва, все вокруг было наполнено покоем и умиротворением.
Джесси остановилась и огляделась, чтобы определиться, куда ей нужно свернуть. Даже спустя шесть месяцев, которые она прожила в Нью-Йорке, она еще не очень хорошо ориентировалась на его улицах.
Джесси свернула на Парк-авеню. Эта улица напоминала ей каменный коридор, так как по обеим сторонам плотной стеной возвышались небоскребы. Вообще, Нью-Йорк сильно отличался от зеленых равнин ее родного ранчо. Город из стекла и камня, насквозь пропитанный запахом автомобильной гари, иногда наводил на нее тоску. Джесси уже и не помнила, когда в последний раз чувствовала свежий горный ветер на своем лице.
Хотя нет, помнила. В тот день она навсегда уезжала из Колорадо. Уезжала, чтобы узнать все наверняка.
Однако за это время узнать ей удалось немного.
Тяжело вздохнув, Джесси остановилась на углу. Когда-нибудь она наберется храбрости и выполнит задуманное. А сейчас все, что ей остается, так это ждать.
Светофор загорелся зеленым, и она перешла на другую сторону. В этот момент зазвонил ее мобильный телефон. Джесси вздрогнула.
— Привет, пап, — ласково произнесла она в трубку. — Ты даже не представляешь, где я сейчас!
— Так расскажи мне, детка, — раскатистый бас Тревиса Клейтона звучал совсем рядом. Казалось, что они сидят рядышком во внутреннем дворике и любуются снежными вершинами гор, окружающих ранчо.
— Я перехожу через Парк-авеню, — рассмеялась Джесси. — Здорово, правда?
— Осторожней, милая, — обеспокоенно произнес Тревис. — Я слышал, что движение в Нью-Йорке сумасшедшее.
В груди тоскливо защемило. Как она скучает по родным местам!
— Ты сейчас где, пап? На крыльце?
— Да, детка. Собираюсь сходить в амбар. Но подумал, что как раз поймаю тебя по дороге с работы к дому.
— Я сейчас не домой. Представляешь, я иду в отель «Вальдорф-Астория». Как звучит, а?
— Звучит так, словно ты очень далеко от дома, солнышко, — в его голосе зазвучала грусть.
Хотя со смерти ее матери прошло уже три года, отец все равно тосковал. Возможно, с ее стороны было не очень благоразумно оставлять его одного. Решение, которое она приняла, было больше импульсивным и спонтанным. Но она должна узнать правду.
— А зачем ты идешь в этот отель?
Швейцар у входа любезно придержал перед ней дверь. Джесси приветливо улыбнулась и поблагодарила его.
— У меня встреча с исполнительным редактором нашего журнала. Представляешь?
Джесси вошла в огромный холл с приглушенным освещением. В самом центре на длинном столе стояла огромная ваза с осенними цветами. Джесси склонилась над букетом и вдохнула аромат.
— Вот как? Думаешь, они наконец предложат тебе приличную зарплату?
Джесси огляделась по сторонам в поисках входа в «Бык и медведь». У противоположной стены она заметила банкетку, затянутую шелком. Джесси подошла к ней и присела на краешек.
— Я же говорила тебе уже, папа, что испытательный срок длится год. И уж поверь мне, любой из моих сокурсников в академии искусств умереть готов, лишь бы получить такую возможность. Не переживай так. Я стараюсь много не тратить.
— Знаю, золотко, — его голос смягчился, и Джесси представила ласковый взгляд его голубых глаз. — Твоя мать оставила тебе достаточно денег. Поэтому если жизнь и работа в Нью-Йорке могут сделать тебя счастливей, то я не стану тебе мешать. Мама порадовалась бы за тебя.
Джесси словно наяву увидела лицо своей матери. Своей настоящей матери. Той, которая вырастила ее, которая…
Неожиданно ей ужасно захотелось рассказать все отцу. Выложить все начистоту.
— Так, что это за встреча, Джесс? Расскажи.
— Мне предложили должность личного помощника Финолы Эллиотт, нашего главного редактора, — Джесси умолкла, ожидая, как отец отреагирует на упоминание этого имени. Ничего не произошло, и она продолжила: — Не знаю, соглашаться или нет.