Шрифт:
Глава 1
— Отправляйтесь в ад, отбросы, — злорадно прорычал Циклоп, замахиваясь связкой с огненными бомбами.
Будучи шестиметровым гигантом, он по метательным способностям напоминал осадную машину смерти. Броски его были сокрушительными, дротиками он пробивал галеры насквозь, а бросая за раз кучу огненных горшков он накрывал пламенем сразу огромный участок, не оставляя шансов пехоте. Даже если она бежит в рассыпную.
Я же кричал во всю глотку и мчался вперёд на острие атаки. Оставшиеся в живых бойцы пытались поспевать за мной, но слишком велика была разница в магической силе, от которой сильно зависят физические возможности. Кроме того, другие стрелки врага продолжают работать как по спинам отступающих, так и в нас начинают метить, ведь своими кличами мы привлекли к себе много внимания. Слишком много.
Вспышка, пламя объяло поле боя, в дьявольских муках корчились вопящие от боли солдаты, сгорающие заживо. Бронза плавилась прямо на них, древки копий превращались в пепел и даже руны не помогали от магического огня. Температура была даже выше, чем у напалма, как и распространялся огонь куда быстрее, эффективность тоже на порядок выше.
Если высадка напоминала бойню в Нормандии, то теперь начался какой-то Вьетнам.
— Господин Циклоп, снаряды не бесконечные, — произнёс стоящий рядом с Циклопом гигантом воин.
— Мне плевать, — рыкнул в ответ сущий монстр, который по слухам любил полакомиться человечиной, а пил он кровь магов, называя её лучшим напитком.
— При всём уважении, — продолжил настаивать воин, в голосе которого не было и намёка на уважение к этому животному. — Но снаряды покупает не вы. Проявите сдержанность.
И тогда Циклоп повернулся к нему, опустив свою голову и подняв забрало. Циклопом его называли из-за отсутствия одного глаза. Говорят, его сожрал морской змей, когда Циклоп решил проплыть всю водную границу Эдема. А другие рассказывают про битву, в которой Циклоп сразил тысячу воинов, сломав все их копья своими руками, однако последнее копьё, копьё архонта, он решил сломать головой из-за чего и потерял глаз.
Так или иначе под кровожадным взором даже одного глаза было неуютно находится любому. Желание насилия и бесконечная ненависть застыла во взгляде Циклопа. И воин вдруг сделал шаг назад, схватившись за рукоять меча. Сразу же напряглись и пикинёры за его спиной.
— Думаешь кучка этих слабаков сможет менять убить? — усмехнулся Циклоп, кивнув в сторону воинов с невероятно длинными пиками.
— Выжившие! — вдруг закричали на стенах стрелки, которые увидели выбежавшего из пламени человека.
— Не может быть, — прорычал Циклоп, развернувшись к полю боя. — Кто это такой и где его щит? Почему у него в руках только молот? А… плевать…
Я мчался вперёд, рассекая собой огонь и дыша как паровоз. Моё тело насыщалось магической энергией, но и кислорода требовалось необычайно много. Сколько пало после этого залпа? Я не знаю, но всех защитить мне не удалось. Ведь несмотря на все эти контракты с демонами, на артефактный молот и магию… я всё ещё оставался слаб.
Однако спасти всех я может и не в состоянии, но отправить в небытие врага, выковать победу, оправдать смерти и отомстить за павших мне вполне под силу. И мне не нужны молитвы и благословение Творца, ведь у меня есть кое-что получше: уверенность в себе и своих товарищах.
И сверкнули молнии над моей головой с грохотом разрываясь около укреплений в скалах. Одна из молний даже угодила в Циклопа, который конечно же не умер. Илам следил за каждым нашим действием с высадки и когда было нужно, он сделал свой ход.
— Сомкнуть строй! — рявкнул воин, который до этого говорил с Циклопом.
И пикинёры выстроились впереди гиганта, после чего опустили свои грозные пики. Три ряда, тридцать человек в шеренгу, сломаешь одну пику и сразу напорешься на следующую, затем ещё на одну и ещё. В моём мире такие воины могли бы остановить натиск катафрактариев и слонов.
На полной скорости я метнул свой молот во врагов, а сам сделал кувырок прямо под копья и начал ползти на четвереньках. В пыли, в грязи, покрытый кровь, словно бешеный пёс я пробирался вперёд, пока пикинёры в ужасе смотрели на меня и не знали, что делать: бросать копья и хвататься за мечи или же продолжать стоять и смотреть что будет дальше?
Я же тем временем уже выхватил короткий меч из ножен и вонзил его в бедро первого воина. Затем сразу же повалил его и начал вставать. Воины в первых рядах побросали копья, но толку от этого было немного. Моя пламенная аура ослепляла любого стоящего слишком близко. Да и воины эти являлись простыми смертными. А их плотный строй сейчас им больше мешал, нежели помогал.
С криком я вонзил свой меч прямо в лицо очередного противника. Бил я сильно, череп пробил, но из затылка меч не вышел, просто стукнулся о стенку шлема. С рывком я вырвал своё оружие и собирался убить следующего, но внезапно в лицо бедолаги прилетело меткое копьё Орестиса.
— Бесполезный мусор! — взревел Циклоп, хватаясь за своё грозное и невероятно огромное оружие: двухлезвийный топор.
И одним ударом он снёс сразу пятерых. В последний момент я успел упасть на землю, пропустив смерть над собой. Тут же закричал командир отряда, но Циклоп уже не слушал никого, он пришёл сюда, чтобы убивать и он будет убивать.
— СДОХНИ!!! — одновременно закричали сразу двое: циклоп и Келиксия, соревнуясь в своей кровожадности, безумии и ярости.
Демоница воплотилась прямо в момент моего очередного уклонения, когда топор вонзился в землю рядом со мной. Келиксия тут же запрыгнула на лезвие и побежала прямо по оружию, посылая в морду Циклопа пламя.
Циклоп в свою очередь пошатнулся, прихлопнул забрало, но демоница сделала роковой прыжок, собираясь когтями пронзить шлем её врага. Победа была так близка. Была.
Циклоп выиграл себе время тем самым отматыванием. Пока яростная Келиксия бежала по его оружию, его вторая рука уже мчалась прямо к ней. А как только демоница прыгнула, то лишилась возможности уклонятся. Тыльной стороной ладони, покрытой латной перчаткой, Циклоп легко сбил наглую демоницу, впечатав её в одну из скал.
Тут же Келиксия растворилась, а я успел выпить ещё одно зелье, пополняя истощаемые запасы магической энергии и подбирая оружие.
— Не люблю, когда меня бросают, — пробурчал вернувшийся в руки молот, пока остальные враги отступали, побросав свои пики.