Чтение онлайн

— Пусть уходят, — кричал Шарп, — Брось, брось! — Так на крысиных боях кричали терьеру, который, увлёкшись, продолжал терзать уже мёртвую крысу. — Брось! Не останавливаться!

Французская пехота была уже близко, из Опорто могла подойти и кавалерия, и первым делом следовало убраться как можно дальше от города.

— Сержант!

— Слушаюсь, сэр! — отозвался Харпер, таща вниз по улице прочь от французов стрелка Танга. — Двигайся, Исайя! Шевели конечностями!

— Я убью ублюдка, сержант, я его убью!

— Ублюдок уже сдох! Теперь вперёд!

На улице гремели выстрелы из карабинов. Где-то поблизости, не смолкая, кричала женщина. На заднем дворе одного из домов убегающий драгун споткнулся о груду сплетённых из ивового прута рыбных садков и упал рядом с мёртвым французом, который, умирая, запутался в бельевых верёвках, сорвал их и лежал теперь на груде белья, пятная простыни своей кровью. Гэйтекер прицелился в драгунского офицера, усмирявшего свою испуганную лошадь, но Харпер не дал ему выстрелить:

— Не останавливаться! Вперёд!

Слева от Шарпа мелькнули синие мундиры, он повернулся, поднял палаш и увидел, что это португальцы.

— Это друзья! — крикнул он стрелкам. — Видите, это португальцы!

Португальские солдаты спасли его от позорного плена, устроив засаду французам, и теперь присоединились к отряду Шарпа в отчаянном отступлении на восток.

— Не останавливаться! — кричал Харпер.

Некоторые из стрелков задыхались и замедлили бег, но уцелевшие драгуны открыли по ним сзади стрельбу из карабинов, и это заставило прибавить скорость. Большинство пуль прошло выше, но одна, шальная, врезалась в мостовую рядом с Шарпом и срикошетила в тополь, а другая попала Тэрранту в бедро. Стрелок упал и закричал, Шарп схватил его за воротник и потащил на себе. Река и дорога, вьющаяся вдоль неё, сворачивали влево, на берегу показались деревья и кусты. Этот лесок был слишком близко от города, чтобы обеспечить безопасность, но в нём можно было укрыться на время, чтобы передохнуть.

— К деревьям! — закричал Шарп. — К деревьям!

Тэррант кричал от боли, требуя, чтобы его оставили в покое, за ним по дороге тянулся кровавый след. Шарп затащил его в лесок и только здесь позволил опуститься наземь, а сам выбежал на дорогу, приказывая своим людям развернуться в линию под прикрытием деревьев.

— Пересчитайте их, сержант! — приказал он Харперу.

И стрелки, и португальские пехотинцы — все вместе — начали перезаряжать оружие. Шарп вскинул свою винтовку и выстрелил в кавалериста, который преследовал их, скача вдоль берега реки. Встав на дыбы, лошадь сбросила наездника. Остальные драгуны выхватили сабли, полные решимости отомстить, но французский офицер громкими криками призвал их остановиться. Он догадался, что пытаться с кавалерией штурмовать густой лес, где засела пехота, было равносильно самоубийству. Надо было дождаться подхода французской пехоты и уничтожить врага.

Дэниел Хэгмэн ножницами, которыми стриг Шарпа, разрезал штанину на раненой ноге Тэрранта. Наземь потекла кровь, и Хэгмэн сморщился:

— Считайте, что он потерял сустав, сэр.

— Он не сможет идти?

— Он никогда не сможет ходить сэр, — сказал Хэгмэн.

Тэррант злобно выругался. Для Шарпа он был смутьяном, этот угрюмый парень из Хартфордшира, который никогда не упускал шанса напиться или поскандалить, но трезвым он был хорошим стрелком и не терялся в бою.

— Всё будет хорошо, Нед, — успокоил раненого Хэгмэн. — Останешься жив.

— Понеси меня — попросил Тэррант своего друга, Вильямсона.

— Оставьте его! — резко оборвал Шарп. — Заберите винтовку, боеприпасы и штык.

— Вы не можете вот так бросить его здесь, — воспротивился Вильямсон, не давая Хэгмэну расстегнуть патронную сумку друга.

Шарп схватил Вильямсона за плечо и оттащил подальше.

— Я приказал оставить его!

Ему тоже это не нравилось, но он не позволить замедлить движение отряда, а у французов раненому Тэрранту окажут гораздо больше помощи, чем смог бы любой из людей Шарпа. Стрелок попадёт во французский госпиталь, под присмотр французских докторов, и, если не умрёт от гангрены, то, вероятно, его обменяют на французского военнопленного. Тэрранта отправят домой как калеку, и всё закончится, вероятно, работным домом. Шарп пробрался меж деревьев к Харперу. Пули карабинов свистели в ветвях, клочья листьев сеялись вниз, оставляя просветы, сквозь которые под кроны деревьев заглядывало солнце.

— Никто не отстал? — спросил Шарп у Харпера.

— Нет, сэр. Что с Тэррантом?

— Пуля в бедре, — ответил Шарп, — Придётся его оставить.

— Не буду по нему скучать, — пожал плечами Харпер, хотя до того, как Шарп сделал ирландца сержантом, Харпер был своим в компании смутьянов, возглавлял которых Тэррант.

Теперь Харпер стал бичом нарушителей порядка. Удивительно, подумал Шарп, как изменили человека три полоски на рукаве мундира.

Шарп перезарядил свою винтовку, опустился на колено под лавровым деревом, поднял оружие и посмотрел на французов. Большинство драгунов было верхом, некоторые спешились и пытали удачу, стреляя по зарослям из карабинов, хотя расстояние для хорошего выстрела было слишком большим. Но через пару минут, подумал Шарп, к ним подойдёт подкрепление — сотня готовых к бою пехотинцев. Пришло время уходить.

— Сеньор, — юный португальский офицер показался рядом с деревом и поклонился Шарпу.

— Позже! — Шарпу не хотелось показаться грубым, но сейчас некогда было тратить время на любезности. Он отвернулся от португальского офицера. — Дэн! Вы взяли оружие Тэрранта?

— Всё здесь, сэр, — винтовка раненого висела у Хэгмэна на плече, а на поясе — патронная коробка.

Шарп не хотел, чтобы французам досталась винтовка Бейкера, и так достаточно неприятностей, чтобы ещё оставить врагу лучшее из когда-либо созданного оружие.

— Идём сюда! — Шарп приказал двигаться на север, удаляясь от реки.

Он преднамеренно оставил дорогу. Дорога шла вдоль реки, и на лугах, раскинувшихся по берегу, конница могла беспрепятственно их преследовать, зато тропа шла на север через лес, и Шарп выбрал её, используя деревья как прикрытие. Выше на склоне деревьев было меньше, лес сменился рощей низкорослых дубов, чья толстая кора шла на изготовление винных пробок в Опорто. Шарп вёл людей в быстром темпе, дав короткий привал через полчаса, когда они поднялись к дубам, и отсюда внимательно осмотрел обширную долину. Город был всё ещё виден на западе, там клубился дым от многочисленных пожаров и плыл над дубовыми рощами и виноградниками. Солдаты отдыхали. Шарп опасался преследования, но французы, очевидно, торопились разграбить Опорто и завладеть самыми красивыми женщинами, и не намеревались преследовать горстку солдат, бегущих в горы.

Португальские солдаты шли вместе со стрелками Шарпа, и их офицер, который уже пытался заговорить с Шарпом, приблизился вновь. Он был очень молод, строен, высок и одет в новёхонькую форму. Его офицерская сабля, висящая на белой перевязи, расшитой серебром, и красующиеся на поясе пистолеты выглядели настолько чистыми, что, как подозревал Шарп, ещё ни разу не использовались по назначению. Парня можно было бы назвать красивым, если бы не слишком уж тонкие усики, а его манеры позволяли предположить, что он джентльмен и получил хорошее воспитание. В его умных тёмных глазах застыло отчаяние, что было неудивительно, ведь он видел, как Опорто был сдан захватчикам. Он поклонился Шарпу: