Чтение онлайн

Сердце забилось чаще.

Восторженно-сладковатая жуть накрыла меня, смешалась с зудящим, жгучим предвкушением неизвестного.

Я дал газу.

И через считанные секунды сообразил, что не узнаю ландшафт впереди.

Исчезла транспортная развязка, которая вывела бы меня на шоссе. А вместо неё появился мост.

Чувствуя, что кукуха со мной вот-вот попрощается, я снова затормозил.

Передо мной была даже не река, а морской пролив или что-то вроде. Береговая линия располагалась в пространстве так же, как и исчезнувшее шоссе. Стоя у воды, я смотрел сейчас на северо-запад.

Балочный мост без всяких инженерных изысков тянулся вдаль, заасфальтированный и не очень широкий, с низенькими перилами по бокам. Разводным он не выглядел — впрочем, конкретно это занимало меня в наименьшей степени.

Появление гигантского водоёма так меня поразило, что я несколько секунд заворожённо таращился на золотые блики, рассыпанные по волнам. И только затем, встряхнувшись, попробовал рассмотреть противоположный берег.

Сначала мне показалось, что мост теряется в голубоватой дымке у горизонта или вообще обрывается над водой. Сняв шлем, я сфокусировал зрение.

Что-то сверкнуло там, впереди, как будто мне посигналили зеркальцем. Я непроизвольно моргнул — и увидел остров. Ему будто надоело прятаться от меня, и он открылся во всей красе.

В диаметре он имел, пожалуй, несколько километров. Просматривались строения, в том числе и многоэтажные башни. А в центре острова возвышалось нечто вроде исполинской ротонды — серовато-белая полусфера на массивных колоннах.

Я обернулся.

Подмосковный Космоград был на месте и уже не выглядел обезлюдившим. На автобусной остановке в полусотне шагов позади меня стояли две пожилые тётки. Они самозабвенно болтали, повернувшись ко мне спиной. Дальше был перекрёсток. Улицу Комсомольскую, на которой я находился, пересекали машины. В мою сторону, правда, никто пока не сворачивал.

Город и остров существовали бок о бок — но только я почему-то видел их одновременно. А заодно и мост между ними. При этом я был уверен — это не глюк, не сон наяву и не выверт воображения. Всё происходило в реальности, хоть и напоминало сказку.

Что это за остров? Откуда взялся? И как вообще всё это понимать?

Ответов я не имел, но намерен был разобраться. О том, чтобы повернуть назад, я даже не помышлял.

Вкатившись на мост, я погнал мотоцикл к острову.

Встречный транспорт отсутствовал. Волны искрились слева и справа, а строения впереди постепенно вырастали в размерах. Это тоже был город — поменьше Космограда, пожалуй, но всё-таки не деревня.

На въезде не было ни шлагбаумов, ни информационных щитов. Никто не приветствовал меня хлебом-солью, но и пропуск тоже не требовал. Разве что дорожный асфальт слегка изменился — стал зернистым и начисто лишился разметки.

Архитектура же вызывала ассоциации с девятнадцатым веком. А кое-где — и со средневековьем, только не с настоящим, а с декоративно-приглаженным, как в семейных мультфильмах. Каменные особнячки с отмытыми стёклами, черепица на крышах, аккуратные палисадники, цветы и деревья. Яркие краски. А над всем этим — лазурное небо с лёгкими облаками.

Башни, торчавшие в отдалении среди малоэтажной застройки, смотрелись в меру помпезно. Не дворцы и не замки, а скорее административные здания в семь-восемь этажей. Я мало понимал в старинной стилистике, но здесь было, кажется, что-то среднее между барокко и классицизмом. Пропорциональность и общая симметричность, но с некоторыми вольностями вроде арочных окон и фигурных карнизов.

Больше всего, однако, интриговала «ротонда» в глубине острова. Она превосходила размером любую башню. Вершина полукруглого купола — метрах в ста над землёй. А сам этот купол имел прожилки, сверкающие на солнце. Металлические, скорее всего. Они были расположены вертикально, как меридианы на глобусе. Я насчитал четыре с той стороны, что была обращена ко мне.

Туда, к «ротонде», как раз уходила улица. По ней я и покатил.

А через полминуты увидел первых аборигенов.

Навстречу мне ехала компания пацанят на великах. Одежда — рубахи и широкие штаны из холстины, подвёрнутые снизу. Лица загорелые, волосы достаточно тёмные. Средиземноморский тип — навскидку, по крайней мере, мне показалось так, хотя была среди них и парочка белобрысых. Велосипеды — без наворотов, простенькие. У нас на таких гоняли минимум полвека назад.

Завидев меня, они затормозили, с восторгом уставились на мой байк. А ещё — на шлем. Ну да, на их фоне вид у меня был инопланетный.

Я отсалютовал им рукой — привет, мол, братьям по разуму. Пацаны тут же загалдели, замахали в ответ. Приоткрыв калитку, выглянул сухопарый дедок, одетый примерно так же, как и они, мазнул по мне любопытным взглядом, но без особенной ажитации.

Такая реакция меня обнадёжила. Незваные гости здесь, очевидно, не были событием уникальным, из ряда вон выходящим. И, что самое главное, отсутствовала традиция поднимать их на вилы.

Но шлем я, остановившись, всё-таки снял, повесил себе на локоть. Вряд ли за это тут штрафовали, зато я теперь стал ближе к народу.

Затем я выехал на торговую площадь.

И вот она-то меня добила.

Нет, какой-либо запредельной экзотики на площади не нашлось. Всё выглядело обыденно — но именно это, как ни парадоксально, и впечатлило меня больше всего. Фантастика наполнилась повседневностью, превратилась из сказки в быль.

Поблизости от меня торговали рыбой — шёл характерный запах, блестела серебристая чешуя в плетёных корзинах. Дальше — овощные ряды, фруктовые и молочные. Разноголосый гомон, пёстрое мельтешение.

Не средневековье, конечно. Даже не девятнадцатый век.

Здесь были автомобили — грузовички, отдалённо напоминавшие не то «студебеккеры», не то старые «газики», с приплюснутыми кабинами и круглыми фарами. Мелькнула и легковушка, похожая на «москвич» пятидесятых годов, но я её толком не рассмотрел, мешали лотки.

Как здесь одевались мужчины, я уже видел. Женщины же носили лёгкие платья — вроде бы тоже в стиле пятидесятых, но намного короче. Консервативное ретро-мини, если можно так выразиться. Хотя, присмотревшись, я сделал вывод — единой моды тут не было. На глаза попадались дамы и в брюках, и в старомодных длинных нарядах…