Чтение онлайн

Салонные церемонии были на бирже не в чести, однако Настромо на всякий случай проронил:

– Извини, друг.

Зашибленный минотавр никакой обиды не высказал, а, наоборот, повел себя так, словно они с Настромо были давними знакомыми.

– Привет! – воскликнул он, раскрыв объятия. – Сто лет не виделись. А я, между прочим, про тебя недавно вспоминал. Как ты хоть живешь?

– Как видишь, – горький вздох Настромо был красноречивее любых слов.

– Да-а… Видок у тебя такой, что покойник не позавидует, – посочувствовал незнакомый знакомец. – Совсем доходишь… На, глотни пока «колес».

Настромо покорно сунул в рот несколько таблеток, которые вполне могли оказаться стрихнином или мышьяком. Не было сил даже на то, чтобы запить их чем-нибудь. Пришлось копить слюну.

Полегчало уже через пару минут – от сердца отлегло, в голове прояснилось, предательская дрожь прекратилась.

– Спасибо, – сказал он, пытаясь получше разглядеть своего благодетеля.

Тот продолжал радостно скалиться, вспоминая о совместных пьянках и общих подругах, однако Настромо мог поклясться, что видит его впервые. Да и разница в возрасте ставила под сомнение самую возможность их прежней дружбы. Или парень принимал его за кого-то другого, или просто ломал комедию. Впрочем, принципиального значения это не имело. Психов на бирже было еще больше, чем мошенников, и с ними приходилось ладить.

– Работу ищешь? – участливо поинтересовался странный паренек.

– Не отказался бы. А что – есть предложения?

– Могу свести с одним заказчиком. Работа плевая, деньги большие.

– Почему сам за нее не возьмешься?

– Работа для двоих. Ты со своей бабой – идеальная пара.

– Про бабу мою ты откуда знаешь? – до Настромо стало наконец доходить, что эта встреча отнюдь не была случайной.

– Откуда надо, – отмахнулся паренек, который, похоже, был обыкновенным уличным посредником, сводившим вместе нужных людей. – Так ты берешься?

– Сначала объясни, что это за работа.

– Ну ты и любопытный! – парень от досады аж глаза закатил. – Я ведь уже говорил – ничего сложного. Храм Антея знаешь?

– Антея Землепроходца или Антея Гераклоборца?

– Гераклоборца.

– Знаю. Только туда чесать и чесать. Это при моем-то здоровье.

– Не волнуйся, подбросят вас. В храме скоро начнется служба. У них там сегодня какая-то памятная дата. Пускают всех, а особенно убогих. Но на дверях будет шмон. Не исключено, что даже рамку поставят, как в аэропорту. Проверят, конечно, и вас с бабой. А потом запустят внутрь.

– В чем же здесь фокус?

– Фокус в том, что мы в вашей каталке аккумулятор поменяем.

– Его там уже нет давно.

– Тем более. Аккумулятор будет как настоящий, никто не придерется.

– Но не настоящий, – уточнил Настромо.

– Тебе какая разница! Когда служба начнется, ты аккумулятор снимешь и затолкаешь в какое-нибудь укромное местечко, но желательно поближе к алтарю. Считай, что дело сделано. Сразу после этого сматывайся. Получишь столько, что на год безбедной жизни хватит. А если будешь экономить, то и на два.

– В аккумуляторе, надо полагать, спрятана бомба.

– Не совсем. Петарды для страха да слезоточивый газ. Это для тех гадов, которые в храме соберутся, вроде первого предупреждения. Пусть притихнут и не мешают жить хорошим людям.

– Даже если взорвутся одни петарды, все равно начнется паника. А тут еще газ… Детей затопчут.

– Не будет там детей. Сам увидишь, кто в храм Гераклоборца ходит. Одни отморозки. Новый порядок мечтают установить. Хотя это не твоего ума дело.

Действительно, уму Настромо было сейчас уже не до чужих проблем – новая волна отупляющего недомогания быстро распространялась в его теле, гася все человеческое и возбуждая все скотское. Таблеточки, которыми его угостили, были с подвохом – расслабляли хорошо, но действовали недолго.

Уже согласный в душе на любую подлость, Настромо продолжал кочевряжиться:

– А если обманете? И храм взорвете, и нас вместе с ним?

– Для гарантии один из партнеров заказчика тоже войдет в храм. Будет стоять рядом с вами.

– Тогда попрошу аванс.

– На первое время и этого хватит, – посредник протянул Настромо целую пригоршню балдежных таблеток.

Я наконец не выдержал и попытался вмешаться, но Настромо принял «колеса» не зря – сначала они заставили умолкнуть его больную совесть, а потом и меня.

Все дальнейшее происходило без сучка и задоринки, что свидетельствовало о хорошей выучке террористов, и в бешеном темпе, от которого Настромо давно успел отвыкнуть.

После очередной порции таблеток мир из серой помойки превратился в блистающий праздник. Камелия, тоже отведавшая «каликов-моргаликов» (ее любимое выражение), по слабости телесной сразу отключилась.

Впрочем, так оно было и к лучшему. Спящая баба – существо куда более симпатичное, чем баба бодрствующая.

До храма Антея Гераклоборца их доставили в закрытом изотермическом фургоне, как скоропортящийся груз (хорошо хоть, что холодильную установку на это время догадались отключить).

По пути специалист-подрывник вернул инвалидной коляске отсутствующий аккумулятор. Внешне он действительно ничем не отличался от настоящего, который Камелия сменяла на дозу «дури» еще зимой (Настромо тогда лежал в больнице с тяжелейшей интоксикацией организма).

Храм, построенный в модернистском стиле еще век назад, и первоначально предназначавшийся для какого-то совсем другого бога, был похож на ледяной утес, упавший на землю из космоса.

Вокруг него уже собралась порядочная толпа. В основном это были быкочеловеки средних лет, мужчины и женщины, чей постно-трезвый вид разительно контрастировал с обликом таких отъявленных хануриков, как Камелия, Настромо и иже с ними. Впрочем, хватало и посторонней публики – после службы обещали дармовое угощение.

– Действуй, – тот из террористов, который должен был сопровождать Настромо, легонько подтолкнул его в спину. – Но больше не употребляй. Один час как-нибудь продержишься. И учти, я все время буду поблизости.

– Постараюсь, – пообещал Настромо, хотя от одной мысли о припрятанных в кармане таблетках у него теплело в груди.

Паче чаянья, рамки металлодетектора перед дверями храма не было, но шмонали всех капитально – баб отдельно, мужиков отдельно. У Настромо отобрали даже штопор, который он носил с собой исключительно для форса. Правда, в инвалидных колясках – а Камелия была здесь не одна такая – проверяли только начинку кресел.