Гусар бессмертия
Шрифт:
– Кто поедет с ними? – деловито уточнил Расиф.
– Джавад. Он засиделся без настоящего дела. Вдобавок, такой никогда не подведет, с кем бы ни свела судьба. Укомплектуй их по высшему разряду. Нельзя недооценивать противника.
– А если противника нет? Может, город настолько гнилой, что там просто нечего взять?
– Может, и так. Но лучше готовиться к худшему.
Пока шел разговор с Козловым, совсем в ином месте шел разговор о Козлове. Собакам бросили кость, но не все и не всегда ценят щедрый жест. Хотя не всегда и имеют что-то от дарителей, этого тоже не надо забывать.
– Не понимаю тебя, майор. Чего ты еще хочешь добиться? Груз мы перехватили? Перехватили. Так что же еще?
– Хочу докопаться до верхушки, – Воронин не заметил некоторой абсурдности своей фразы. Что поделать, если сотрудники органов и служб не имеют никакого отношения к филологии…
– И как? – заинтересованно спросил Федянин.
– Пройтись по всей цепочке.
– Прошелся? – Полковник не сводил с подчиненного полного иронии взгляда.
– Пока нет. Водители упорно не сознаются. Говорят, что они приняли фуру уже груженной и внутрь не заглядывали.
– Дальше, – поощрил Федянин.
– Грузчики в один голос твердят, что загрузили машину согласно путевому листу, а в нем никаких наркотиков не значится.
– Еще что-нибудь?
– Директор автотранспортной фирмы Козлов, кстати, лично присутствовавший при погрузке, подтверждает слова рабочих. Но ясно же: кто-то из них врет. Или водители, или рабочие.
– И кто?
– Не знаю пока, товарищ полковник! – с некоторой мукой в голосе выдохнул Воронин. – Но не сам же груз там оказался!
– Конечно, не сам. – Федянин встал и прошелся по кабинету. Выглядел он почти как Рустам, с поправкой на дородность полковника и более выразительное лицо. – Только беда в том, майор, что доказать мы ничего не сможем. Вот если бы удалось перехватить наркоту на складе или в момент погрузки в каком-нибудь глухом уголке – тогда да. Поймите, несознанка для подозреваемых – единственный выход из положения. Или вы что, надеетесь, что виновники вдруг покаются и сами увеличат себе срок? Да и доживут ли они до конца этого срока? Судя по стоимости груза, там явно замешаны весьма серьезные люди, которые достанут и в тюрьме. Или вы сохраняете наивность и верите в людскую совесть и неизбежную кару всем преступникам? Нет, вести следствие, несомненно, надо, просто не стоит строить иллюзий по поводу его успешного окончания.
Воронин давно разучился верить. Однако знать, что некто, заслуживающий самой суровой кары, спокойно разгуливает на свободе, и ничего при этом не делать было выше его сил.
– Я все-таки поставил телефоны Козлова на прослушку. Пока ничего. – Последнее тоже было естественным. Кто после залета станет разговаривать по телефону о делах? – Проверяем весь список деловых партнеров Козлова, однако он настолько обширен, что зацепки так просто не найти. Да и рейсы фирмы весьма прихотливы. Несколько раз фуры даже заезжали в родной город Козлова, где он сам давно не живет, но квартиру по-прежнему держит.
– Где это? – без особого интереса осведомился Федянин.
Название заставило на некоторое время задуматься. Попробуй вспомнить все города и веси на огромных просторах! Но вспомнил, настоящий профессионал.
– Не порывает, значит, связи с малой родиной, – сделал вывод полковник.
– Собственно, родился он в деревне, – поправил его Воронин.
– Не столь важно. Город-то получше. Да и практически рядом. Кто сейчас в тех деревнях остался?
– Так это все равно ничего нам не дает.
– Кто знает? Во всяком случае, тоже вариант. Зачем-то он посылал туда машины! Вдруг именно там и есть некий пункт, где хранится товар?
– Далековато, – возразил майор. – Одна дорога сколько времени отнимет.
– Зато надежно. Никто о подобном ходе не подумает. Конечно, не факт, но почему бы не проверить? Все равно никаких зацепок на данный момент нет. Так что слетай, майор, на пару деньков. Проверь на месте, что там и как. Вдруг выгорит? Здесь за Козловым все равно присмотрят. Да и куда он с подводной лодки денется?
– Слушаюсь. – Идея начальства ни малейшего энтузиазма не вызвала, но деваться было некуда. Сам настаивал на дальнейшей раскрутке, а ничего другого придумать не мог.
– Вот и ладненько, – потер руки полковник.
Иногда стоит хоть на время отсылать подальше чересчур ретивых сотрудников, чтобы не путались под ногами. Но теория вероятностей настолько капризная штука, что порой поневоле посылаешь в правильном направлении…
Год 1807
– Позолоти ручку, барин! Все, что будет, скажу…
Женский голос, грудной, волнующий легкой хрипотцой, да еще произносивший слова пусть с акцентом, но по-русски, поневоле привлек внимание.
Хотя такой мог привлечь внимание и в России.
Инстербург же был городом прусским. Типичный европейский городок с неизменной ратушей на главной площади, с кирхой, булыжными мостовыми, тесными улочками, двухэтажными домами обывателей. Спокойное тихое место, в котором десятилетия ничего не происходит. Обычные житейские хлопоты, неизбежная кружка пива в трактире вечерком…
Как раз теперь никакого покоя не было и быть не могло. А русская речь звучала едва ли не чаще немецкой.
Городок был наводнен войсками. Не в том смысле, что тут стояло много частей, но почему бы куда-то не выбраться, раз появилось свободное время? Может, и не настолько много в Инстербурге было в данный момент военных, однако на узких улочках казалось – сотни и тысячи.
Весенняя распутица выступила в роли миротворца, разведя две враждующих армии и уже третий месяц не позволяя вести боевые действия. Она же сильно мешала подвозу, и потому на обеих половинах Пруссии – как той, что была захвачена французами, так и другой, удерживаемой русскими, – было голодновато и уныло.