Чтение онлайн

Дожидаясь, пока люк полностью откроется, контрабандист придал своему лицу угрюмое выражение, вполне подходящее его неопрятному внешнему виду.

Критцер вышел из шлюза, высокомерно оглядел Ландо с ног до головы и посмотрел по сторонам.

– Корабль – просто помойка. Ты хоть иногда прибираешь?

Ландо пожал плечами и слабо улыбнулся:

– Да, сэр, но мне тут немного людей не хватает, и бывает трудно найти время.

Критцер включил свой портативный компьютер и принял официальный вид.

– Так, значит, ты – хозяин этой старой посудины? Ландо энергично закивал.

– Да, сэр. Патрик Дивер меня зовут, сэр. Критцер заскучал:

– Хорошо, Дивер. Давай посмотрим твою грузовую декларацию и судовой журнал.

Ландо расстегнул «молнию» слева на груди, полез в карман и вытащил маленький информационный кубик. Кубик, полная подделка, представлял собой прекрасный образчик фальсификации и обошелся Ландо дороже двух тысяч кредитов. Деньги потрачены не зря, если подделка сработает, иначе может оказаться, что этот кубик – прямой билет в тюрьму.

Одна сторона кубика была запачкана начинкой фруктового батончика, лежавшего в кармане Ландо. Контрабандист вытер кубик о рукав, улыбнулся виновато и вручил кубик Критцеру.

Таможенник принял кубик с явной брезгливостью, бросил его в приемное устройство компьютера и нажал одну из клавиш. Экран высветил информацию. Инспектор начал читать вслух:

– Корабль «Медный грош», зарегистрирован на Новой Британии, владелец – Патрик Дивер.

– Это я, – гордо произнес Ландо и для полноты впечатления прибавил глуповатую улыбку.

Критцер поднял взгляд от экрана и нахмурился.

– Молчать, Дивер. Когда надо будет, я тебя спрошу. Так, где это? А, да. Последний порт захода – Даллас-Промышленный – Аграрный на Терре, где ты загрузил пять тысяч фунтов животного протеина. – Критцер вздернул бровь. – Животный протеин? Какого черта? У нас и так мяса навалом.

Ландо постарался заискивающе улыбнуться:

– Протеин бывает разный, сэр. У меня – стопроцентные бифштексы с Терры, лучшие в Империи. Каждый с превосходными жировыми прожилочками, вырезан вручную, а заморожен при сверхнизкой температуре, чтобы сохранить этот чудный аромат. Нужно только достать одну штучку, разморозить и кинуть на гриль. Скоро вы услышите, как жирок шкворчит и постреливает. Просто тает во рту, сэр… Думаю, они быстро разойдутся.

Критцер облизал свои толстые губы. После рассказа Ландо у него заурчало в животе, и он почти ощутил вкус этого терранского бифштекса. Он кашлянул.

– Может, да, а может, и нет. Конечно, терранский скот плохо растет на Хай-Хо, но и у нас есть неплохие породы; не слыхал я, чтобы кто-нибудь жаловался. Конечно, думаю, здесь ты сможешь его продать, если заплатишь пошлину.

– Да, сэр, – с готовностью закивал Ландо, – конечно, заплачу, сэр. У меня честный корабль, да-да.

– Рад это слышать, – ханжеским тоном ответил Критцер. – Столько развелось нынче контрабандистов! Я считаю, вешать надо ублюдков, только это их и остановит.

– Да, сэр, – серьезно согласился Ландо, – только это.

– Ну, хватит болтать, – сказал Критцер, махнув рукой в сторону носа корабля. – Посмотрим, что тут на борту.

Критцер начал досмотр с рубки и двигался в направлении с носа на корму. Честный или нет, а Критцер был не дурак, и досмотр оказался наиболее тщательным из всех, каким Ландо когда-либо подвергался.

Тучный инспектор осматривал вес, что ему попадалось, сверху, и снизу, и сзади, и вокруг. По требованию Критцера Ландо пришлось открывать все лазы для технического обслуживания, снимать облицовку палубы, лицевые панели приборов и доказывать, что внутри именно электроника.

Встревоженный с самого начала, Ландо пугался всё больше, видя, как инспектор обнаруживает один за другим пустые тайнички, которые контрабандист вовсю использовал раньше.

Ландо с ужасом ждал того момента, когда Критцер полезет в трюм. Что, если инспектор сразу обнаружит мошенничество, рассмеется и арестует его прямо на месте? И какие у них тут тюрьмы на Хай-Хо? И можно ли откупиться?

Эти и другие вопросы теснились в голове Ландо, добавляя тяжести камню в груди – и вот у него уже дрожали руки, а во рту пересохло.

Наконец, казалось по прошествии вечности, они переместились из машинного отделения собственно в полупустой трюм. Здесь можно было увидеть старые шпангоуты, все еще мощные под слоем грязи. Они изгибались книзу, до соединения с палубой, покрытой многочисленными царапинами и рубцами.

Рефрижераторный модуль, скудно освещаемый единственной трюмной лампой, помещался в центре пустого трюма. Модуль крепился к кольцам, приваренным к палубе. Из небольшой щели в уплотнителе вилась тоненькая струйка пара.

Модуль имел собственный блок питания, хотя был подсоединен и к корабельной сети. Толстый черный кабель вился по настилу палубы и пропадал в темноте.

Ландо замер, увидев, что инспектор проигнорировал ящики с инструментами, шкафчики для хранения мелочей и прочие принадлежности, размещенные вдоль переборок, и направляется прямо к морозильнику. Модуль был большой, имел четыре отдельные крышки на верхней части и собственную панель управления.

– Так вот они где, эти пресловутые бифштексы, – сказал Критцер, похлопав по гладкой поверхности морозильника. – Открывай коробочку, посмотрим на них.

Ландо удалось скрыть, что у него дрожат руки, – он втиснулся между инспектором и модулем, повернувшись к таможеннику спиной. Контрабандист приложил большой палец к замку и услышал слабый щелчок. Тогда он сделал шаг в сторону и приглашающе повел рукой:

– Ну, вот, сэр. Вот они, самые лучшие бифштексы.

Критцер взялся за крышку, поднял ее, и волна холодного воздуха хлынула ему в лицо. Заклубился пар. Внутри включился свет, стали видны ряды запаянных пластиковых пакетов. В каждом лежал один кусочек мяса.