Грустный шут
Шрифт:
— Выпустите их! — взмолился владыка. — Пока мы сами не заразились крамолой.
И Пикан с Тюхиным вышли на свободу.
А вскоре вернулся из Петербурга Митя. Он привез деньги и снаряжение. Ему посодействовал в хлопотах известный мореход Федор Соймонов, уломали Адмиралтейство.
Отслужив молебен, артель принялась строить шлюп. Строили лето, зиму. Весною, за ледоходом, наладились в путь. Купец Кобылин снабдил экспедицию провизией.
— Кому потворствуешь, Яков Григорьевич? — тихонечко спросил губернатор.
— России, ваше сиятельство, — простовато ответил купец. — Токмо России. Сам Петр Великий благословил их в поход!
Запела труба на сторожевой башне. Торжественно грянули колокола.
— Трубит ишо князюшка-то! — усмехнулся Пикан, вздымая над собой дочку. — Гляди, Ксюша, сколь миру высыпало! Все нас провожают.
— С богом, братцы! — сквозь счастливые слезы улыбался Митя. Радовался предстоящим испытаниям.
Воздев паруса, шлюп взял курс на север.
— Без них спокойней, — благословив отплывающих, облегченно перекрестился владыка.
— Смотри, Гонька, и запоминай! — говорил Бондарь, толкая в бок юнгу, на плече которого сидел заяц. — И напиши про нас правду. А ишо про то напиши, как искали мы светлую землю. Где та земля? — вздохнул он с тоскою. Вздыхал, а походу радовался. Может, движение-то и есть самое высокое счастье, а палуба плывущего шлюпа — благословенная земля?
Но Гонька думал иначе.
— Она там, Кеша, где Иванко и Тима, — сказал он, поглаживая прильнувшего к нему зайца.
— А где они, Гоня? — спросил Пикан по секрету.
— На краю России, — с неколебимой верою ответил мальчик.
Плывет шлюп под звон колокольный, плывет, раздвигая пределы Сибири.
А Гонька шепчет косому:
— Мы услышим про них, Зая! Услы-ышим!
Заяц, чихнув, облизывает лапы. Может, не зря он чихнул-то, и все сбудется?
— Сбудется, сбудется, — рокочут колокола.
1975—1982 гг.
Кармак — Тюмень — Речкино