Грозовая охота

Глава 72. В школу

Утро было чудесным – ясное, светлое. Морозный прозрачный воздух в лесу был таким чистым, что казалось его можно пить. Я ела снег, подчерпывая варежкой с еловых веток, которые свисали на тропинку, осыпая охрану сзади белыми сугробами. Пара молчаливых аларийцев ежилась, когда снег сыпался им за шиворот, но молчали.

Ликас умеет испортить настроение, ведь наверняка специально отбирал угрюмых молчунов. На утренней тренировке все прошло штатно, не считая удивления Геба. За одну ночь я улучшила свой вчерашний результат в три раза. В три раза быстрее, сильнее, проворнее. Я летела ветром и стлалась поземкой, обходя преграды на площадке, прыгала с закрытыми глазами, точно чувствуя направление и размер снарядов. Ликас даже расщедрился на суховатую похвалу. Незаслуженную, в общем-то, потому что и он и я знали, что это результат Круга аллари, Тигийского и пары декад работы в степи. С этой точки зрения такой результат был только удовлетворительным.

Мерки у Лидсов мне сняли быстро. Оказалось, кожаный доспех уже почти готов, осталось подогнать по фигуре, заклепать и покрасить. Лидсы подошли к вопросу вхождения в Клан ответственно – все распоряжения Главы исполнялись дословно и в первую очередь. Мне стоило больших трудов не рассмеяться вслух, когда я узнала, что последние полдекады все мастера семьи Геба потратили на создание новой чеканной печати Блау, чтобы подходила по размеру и стилю к доспехам. Герб остался неизменным, но теперь при желании я даже на свои халаты могу ставить родовую метку цветными красками.

Кони цокали бодро, позвякивая замерзшей упряжью. До поместья оставалось не более пяти мгновений, когда на лесную тропинку, почти под копыта, петляя, выскочил ушастый. Предупредительно тренькнула стрела, раньше, чем я успела что-то сообразить, взрыхлив снег фонтанчиками, прямо перед мордочкой зайца.

– Отличная реакция, – я кивнула высокому аларийцу сзади. Недаром сына Старика прочат в заместители Ликаса. Черное древко с красным оперением ещё покачивалось на ветру, когда ушастый уже сообразил, что смерть прошла стороной, и задал стрекача.

Я уже давно заметила, что аларийцы стараются не убивать без причины. Ликас, например, никогда не ездил с дядей и Аксом на зимнюю охоту. Сопровождал, если приказывали, но предпочитал не участвовать в этом «развлечении Высших». Весь вопрос в том, распространяется ли эта гуманность в целом на всю нацию аллари, заложена в генах и впитана с молоком матери, и как я могу это использовать. Либо это отдельные миролюбивые аларийские индивиды демонстрируют такую модель поведения.

Врага нужно знать в лицо, а аллари я не понимаю до сих пор, несмотря на то, что выросла в их окружении. Они как коробка с секретом, двойное, тройное дно, и никогда не знаешь, что является правдой на самом деле. Истина текуча и у каждого своя, как сказал Помнящий.

Прогулка удалась, я чувствовала себя бодрой, свежей, готовой ко всем каверзам детишек в школе. Мы проехали уже второй защитный круг, заворачивая в ворота поместья, когда я затаила дыхание от восторга, любуясь. Дом выглядел величественно, скатные крыши пагод южного и северного крыла припорошил снег. Все было белым. Бумажные фонарики яркими алыми всполохами покачивались на ветру – челядь загодя начала готовиться к празднику фонарей; ровные, чисто выметенные дорожки блестели глянцем каменных плиток, золотые буквы надписи над моей головой сияли, наполненные родовой силой – хранящие Блау.

– Верхом или карету? – спросил Ликас, придерживая поводья, пока я спрыгивала с коня на приступок. Вопрос был хорошим. Сама я бы точно отправилась верхом, но Фей-Фей наверняка не простит мне такого.

– Карету, Ликас, – я сняла шапку, отряхивая снег, который оседал, тая на ресницах, и слегка пощипывал щеки. – Нарочный отбыл в алхимическую лавку?

Ликас кивнул.

– Леди Ву и мистер Лидс уже позавтракали, и ждут в сиреневой гостиной. Очень ждут.

Оу. Опаздывать в первый день неприлично совершенно. Я ещё не одета, значит малую гостиную нужно точно обходить стороной. Я подмигнула Наставнику, благодаря за наводку, и умчалась наверх по черной лестнице для слуг.

***

– Нэнс! Нэнс! – я сбрасывала сапоги на ходу, подскакивая на одной ноге. Верхний стеганый халат в сторону, тапки... – Нэнс, где мои тапочки?

– Там же, где вы бросили их с утра, мисси, – вся поза Нэнс выражала неодобрение, руки сложены на впечатляющего размера груди, подбородок выдвинут, глаза воинственно горят.

– Нэнс? – Я что-то пропустила? Провинилась? Пролила чай на любимую скатерть аларийки?

– Двадцать мгновений, мисси! Выезд через двадцать мгновений. Госпожа Фей ответственная молодая леди, уже полностью готова. Почитай ещё до завтрака заплелись и оделись. А мисси? Мисси скачет по полям, по лесам, как…

– Нэнс! – я захохотала, поднимая вверх руки. – Успеем, ты же у меня мастерица.

Я уже нырнула в купальню, но аларийка достала меня и там.

– Вот этот или этот, – она потрясала двумя нарядными халатами простого кроя. Один темно серый, второй темно-зеленый по типу охотничьего. Их я вчера самолично вывесила на ширмы. Я уже открыла рот, указать на серый, как что-то внутри настойчиво взбунтовалось.

Не хочу. Некрасиво. Леди должна быть красивой.

Мимолетное ощущение всколыхнулось и ушло, осев на губах вкусом свежей крови. Горло перехватило, напомнив то, что произошло в алтарной комнате. Живи за нас двоих. Быть красивой. Что значит быть красивой, если мы говорим о школе, битком набитой высокомерными великовозрастными детишками?

Такая ли это большая плата за новую жизнь?

– Нэнс, те серьги, длинные, зеленый нефрит, почистили?

– Давно мисси, все украшения, что наказали, – аларийка торжественно кивнула.

– Отлично, – я покружилась в бассейне, создавая водовороты из воды. – Нэнс, ну-ка скажи мне, какой любимый комплект к этим серьгам, у твоей мисси?

– Мисси, – она нахмурилась. – Нет времени на ваши игрища. Неужель я не помню любимые ваши вещи? Эти серьги вы всегда носили с зеленым халатом, с аистами и цаплями по подолу, на фоне…

– … закатного неба, – я видела такой халат в дальней части шкафа. – Ну, Нэнс, должна же я проверить, нужно ли мне менять личную служанку, вдруг ты уже впадаешь в старость? Нэнс! Я пошутила, Нэнс! Я уже выхожу, выхожу, – я хохотала, уворачиваясь, от кусков ароматного мыла и мочалок с щетками, которые аларийка сердито сопя кидала в воду.

– Мисси, – тон Нэнс был очень осторожным. – А что ваш сир Квинт вернулся в город из Столицы?

– Квинт? – при чем тут Дарин. – Понятия не имею, Нэнс, понятия не имею.