Чтение онлайн

Касси обожала отца, а мать с ранних лет критиковала за то, что та слишком мало времени проводит с семьей. Другие это тоже замечали, но ведь Оливии надо было управлять империей и приходилось полагаться на Джо и Мэрибел в том, на что у самой не хватало времени. Она старалась посещать важные мероприятия: школьные спектакли и балетные выступления, – но ей трудно было следить за текущими делами детей, у Джо это лучше получалось, и он никогда не высказывал претензий Оливии, что та мало времени уделяет семье. Муж прекрасно понимал, что она совершила и еще хотела бы совершить. Он знал, что никогда сам не смог бы такое сделать, и выручал ее, когда и как только мог. Оливия всегда говорила, что он святой. Она любила своих детей, а Джо был идеальным мужем и отцом.

Ее постиг страшный удар, когда в возрасте шестидесяти лет Джо умер. В пятьдесят пять Оливия овдовела. После тридцати двух лет совместной жизни она не могла представить свой мир без мужа. И Оливия поняла, что единственное, что способно ослабить боль утраты, – это бизнес. Она стала работать еще больше, чем когда-либо прежде. Касси уже училась в колледже, старшие выросли и разъехались, переженившись, а у Лиз появились даже свои дети. Они больше не нуждались в ежедневном общении. Когда Кассандра уехала в Англию, Мэрибел переселилась в дом престарелых. Ей было уже восемьдесят лет, и она сочла, что время для этого настало. Она сделала дочери бесценный подарок, и Оливия это понимала. Мать вырастила ее детей, посвятив этому тридцать лет своей жизни, чтобы Оливия могла заниматься бизнесом, который служил поддержкой всей семье. С отъездом Касси, без матери и мужа, жизнь Оливии опустела, и она сосредоточилась только на работе. А годы шли.

Миновало четырнадцать лет с момента смерти Джо, и теперь Оливия каждый год с нетерпением ждала короткого двухнедельного летнего отпуска с детьми. Она так много пропустила в их детстве, что стала необыкновенно ценить время, проведенное с ними взрослыми. Что касалось Кассандры, восстанавливать отношения уже поздно. Касси этого матери не позволила бы, они сильно отдалились друг от друга после смерти Джо. Всем им его очень не хватало, он был таким хорошим, добрым человеком, что сердце у Оливии болело каждый раз, когда она вспоминала о муже. Оливия хорошо понимала, как ей повезло с мужем и какой счастливой Джо сделал ее жизнь.

Сразу после смерти Джо Оливия стала ежегодно проводить отпуск с детьми, чтобы наладить с ними добрые отношения. Она знала, что этого недостаточно для восполнения утраченного. Раньше она не отдавала себе отчета в том, что, заботясь о финансовом благополучии семьи, теряет что-то очень важное. Она понимала, что, как ни старайся, всего успеть невозможно. Джо до самой смерти считал, что Оливия поступает правильно. А Оливия знала, как ей повезло с Джо, таким любящим и хорошим человеком. Она всегда любила мужа и детей, даже притом что часто отсутствовала дома. Он это понимал, дети – не все.

Оливия всё еще пыталась возместить детям то, что упустила в годы их детства. Мэрибел говорила, что когда-нибудь они ее простят, но ее дочь начинала сомневаться, что такое возможно. Нельзя вернуть кому-то давно отнятое у него время. Теперь ей только оставалось попытаться это сделать. Она всегда была честной с семьей. Она любила детей раньше, любила и сейчас, когда они стали взрослыми, возможно, даже сильнее, чем они осознавали или могли себе представить. Некоторые из них были великодушнее. Лиз из кожи вон лезла, чтобы мама ее похвалила, хотя это и так ей было обеспечено. Джон, судя по всему, не держал зла на мать. Филипп держал с ней дистанцию, а Касс – Оливия знала – никогда бы не простила матери ее грехи, а особенно отсутствие в момент смерти Джо.

Но кто, в конечном счете, мог судить, кто прав, а кто виноват? Оливия постоянно мучилась вопросом, что было бы, перестань она работать, когда родились дети? Стали бы они счастливее, и было бы им достаточно родителей? Неизвестно. Конечно, семья жила бы скромнее, но, возможно, построенная ею империя не имела для ее детей такого значения, как она полагала? Время вспять не повернешь. Она сделала всё, что могла, и продолжала делать, сохраняя для них семейный бизнес и организуя детям незабываемые летние путешествия. Она верила, что круиз на потрясающей яхте, которую арендовала для семьи в этом году, превзойдет все предыдущие поездки.

Оливия знала, что когда-нибудь всё созданное тяжелым трудом она оставит детям в наследство, которое станет поддержкой для них самих, их детей и внуков на многие десятилетия. Это был такой же подарок им, как и ее любовь, независимо от того, понимали дети это и готовы были простить ей промахи и грехи или нет. Бизнес, который она для семьи построила, был выражением ее любви. Оливия всё никак не могла осознать, насколько быстро промчалось время.

В последние годы приглашения своим детям вместе провести отпуск Оливия рассылала по электронной почте, примерно за полтора месяца до путешествия. Они всегда знали о приближении совместного отдыха и о том, что поездка состоится в третью-четвертую недели июля, а последним ее днем станет день рождения Оливии. Это можно было предвидеть. Но чего они не знали и что каждый год становилось для них сюрпризом, так это маршрут путешествия. Он всегда был удивительным – Оливия очень старалась отыскать необычное место, которое бы всем понравилось.

Она хотела, чтобы поездка навсегда запомнилась ее детям. Раньше, когда внуки были меньше, Оливия старалась подобрать место, которое подходило бы и для них. Теперь они подросли, и единственное, чем стали отличаться запросы внуков, – это пожеланиями, чтобы путешествие было богато развлечениями, а не просто предназначено для спокойного отдыха. Важна была возможность рыбалки для ее сыновей, а Филипп еще любил играть в гольф. Оба брата обожали ходить под парусом – эту страсть привил им отец, когда они были еще детьми. В те годы они ездили в лагерь для юных яхтсменов. При выборе места надо было учитывать и интересы женщин – дочерей, невесток и внучек Оливии, да ей и самой хотелось отдохнуть и повеселиться, так что экстремальные варианты вроде горного туризма в Непале не брались в расчет. Она предпочитала комфорт приключениям. Что бы там ни думали члены ее семьи по поводу совместного отпуска, как бы ни опасались перспектив двухнедельного пребывания под одной крышей, Оливия старалась организовать такое путешествие, которое учитывало бы потребности, пожелания и особенности всей компании и стало бы знаменательным и незабываемым. Это была трудная и интересная задача, и она могла это сделать.

В первый раз она сняла полностью оборудованное шато во Франции, в Перигоре. Там было невероятно красиво: живописные пейзажи, виноградники. Можно было совершать великолепные конные прогулки по окрестностям. Ее внуки тогда были маленькими, но им там тоже понравилось. Потом были потрясающая вилла в Сен-Тропезе, собственные катера и частный пляж; чудесное поместье в Испании; частный греческий остров – просто изумительный; знаменитый особняк в Сен-Жан-Кап-Ферра, который позднее был продан за семьдесят пять миллионов долларов; замок в Австрии; частный остров на Карибах, где было жарко, но сказочно; поместье Вандербильтов в Ньюпорте. Оливия никогда не разочаровывала домочадцев и надеялась не ударить в грязь лицом и в этом году. Место, которое она наконец выбрала после почти года поисков, держалось в секрете, пока первого июня члены семьи не получили от нее приглашение.