Чтение онлайн

– Я полагаю, что это одно и то же, дорогуша.

От моего вздоха темная челка у меня на лбу приподнимается.

Второй раз в яблочко, Майя.

Я резко разворачиваюсь к нему:

– Ах, простите меня, досточтимый сэр. И что же вы изучаете?

– Английскую литературу. А ты? – Он поворачивается, чтобы тоже смотреть мне в лицо. Он на добрых тридцать сантиметров меня выше. Щеки у него разрумянились – может, от пульсирующего жара в клубе или… или от чего-то другого. – Ты уже решила, что будешь изучать?

Я пронзаю его взглядом. Честно, я изо всех сил стараюсь воспринимать всерьез и его безумную бороду, и сумасшедший огонек в зеленых глазах.

– Английскую литературу.

Блейк широко улыбается.

Тем временем люди на танцполе расходятся в стороны, и из массивных динамиков в углах на потолке начинают доноситься незнакомые аккорды. Разговоры смолкают…

Белое пятно разрезает тьму, освещая центр истоптанной деревянной сцены.

Девушка примерно моего возраста вышагивает – я не могу подобрать другого слова – в серебристый луч света. На ней черное шелковое платье с вырезом на спине и разрезом до стройного правого бедра. Поводя плечами, она встает в позу: носок правой туфли смотрит вперед, подбородок задран вверх. Копна длинных черных кудрей спадает ей на плечи, и намазанные алым губы призывно надуты.

В свет софита входит мужчина, и вид у него тоже абсолютно роскошный. Тело у него уже миновало юношеский возраст – мускулы бугрятся, натягивая ткань рубашки, – но лицо кажется совсем молодым. Улыбка его слишком прекрасна, чтобы можно было назвать ее усмешкой. Его гладко зачесанная прическа сама по себе выглядела бы глупо, но в сочетании со смуглой кожей, точеными чертами и широкими плечами она создает неуловимый отблеск Старого Света, в котором он так отчаянно нуждается. Тот самый отблеск, который делает его чем-то большим, чем зазнавшийся мальчишка. Ох, как же невероятно красива его улыбка. Воротник кристально-белой рубашки расстегнут, черные брюки сидят идеально.

Бог танго из моих невинных подростковых мечтаний.

Челюсть у меня падает все ниже, и ниже, и ниже.

Блейк начинает смеяться.

Но тут вступает музыка. Бандонеоны отсчитывают ритм. Мягко стучат барабаны.

Девушка припадает к земле, описывая левой ногой медленный полукруг. Юноша лениво обводит ее вокруг себя, а потом, подняв, прижимает к груди.

Она скользит…

…вниз вдоль его тела.

Они отражают движения друг друга в какой-то идеальной гармонии. Звучит неспешный ритм. Пара испанских гитар и вальяжное фортепьяно. Они вращаются, кружатся, припадают к земле… скользят.

Какая красота. Какое изящество.

И как, черт возьми, сексуально.

Юноша вращает ее на месте одним лаконичным движением кисти. Она поворачивается к нему лицом. Он ловит девушку под правое колено и нагибает почти к самому полу; ее кудри касаются обшарпанной древесины.

Потом он тянет ее вверх по исцарапанному полу, и она встает, прижимая руку к его щеке. Он делает шаг навстречу, и они завершают танго аккуратным движением сомкнутых рук. Музыка затихает, оставляя после себя послевкусие долгой ноты в басах.

На секунду клуб затихает, затаив дыхание.

Молчание разрывается аплодисментами. Мужчины и женщины всех возрастов одобрительно свистят.

А я стою на месте как громом пораженная. Неподвижно.

Думаю, можно не говорить, что мои мечты перестают быть невинными.

– Майя, у тебя изо рта слюни капают, – дразнит меня Блейк.

Меня грубо вырывают из объятий фантазии.

– Заткнись, Гэндальф.

– Гэндальф? – Он широко распахивает глаза.

– Кто-то же должен тебе сказать. – Я изо всех сил стараюсь смотреть на него сверху вниз, но ввиду его высокого роста это дается мне непросто. – Эта борода просто ужас какой-то.

– Раз ты сравнила меня с одним из истари, я буду носить эту бороду вечно.

И снова я просто вынуждена посмотреть ему в глаза:

– Истари? – В моем голосе слышится недоверие.

– Так уж их называют, дорогуша, – снисходительно объясняет он. – Если бы ты прочла книги, а не просто посмотрела фильмы, ты бы…

Глаза чуть не вываливаются у меня из орбит.

– Я читала книги! Для выпускного экзамена я написала реферат по «Сильмариллиону», ты, оксфордский придурок! Да ты сам, наверно…

Из динамиков ревет Мики Таверас, не давая мне закончить мое тщательно обдуманное возражение.

Кипя от возмущения, я шагаю на танцпол под звуки барабанной сальсы.

Ну и козел!

Да и какая разница, что он там думает! Я оборачиваюсь в поисках Пугливого Дастина. Вот он, сидит у столика рядом с баром, погрузившись в разговор с девочкой из Швеции, которая приехала в клуб с нами вместе.

Да и ладно. Мне нужен лишь партнер для танцев и счет на восемь.

С этим осознанием я стою и жду в сторонке, стараясь не угодить в толчею крутящихся тел. И вот уже какой-то безликий парень берет меня за руку, кладя другую ладонь мне на талию. Мы кружимся по танцполу.

Наверно, и правда странно, что я так полюбила сальсу, но это объясняется очень просто. В детстве мы с Кристиной подружились благодаря болливудским фильмам. Особенно нам нравились сцены с танцами. Мы подражали экзотическим движениям из любимых фильмов и дошли до того, что стали мастерить костюмы из старых сари моей мамы. В обмен на то, что я научила ее двигаться, как Айшвария Рай (хахаха!), Кристина научила меня танцевать сальсу, как Джей Ло.

Конец ознакомительного фрагмента.