Графиня
Шрифт:
Васильевич вышел за дверь, хлопнув дверью, прошел по заковыристому коридору до какого-то тупика. Поняв, что заблудился, пошел на свет в незнакомый конец коридора. Там была лестница в подвал. Внезапно распахнулась прикрытая им дверь. На пороге стояла фигура высокого амбала…
Он выдернул из рук доктора мобильник, выволок его наверх, в коридор. На выходе из полутемного тамбура «офиса» неожиданно для Леонида Васильевича прыснул баллончиком в лицо, пока «клиент» протирал глаза, ударил его сверху кулаком по голове, потом бросил в открытую дверь.
Он сидел перед ними в тесном помещении, похожем на бытовку. Андрей и второй, «верзила», стояли перед ним, криво улыбаясь. На столе стояла недопитая Андреем бутылка водки и лежал листок бумаги с ручкой. Молчание прервал Белозерцев. Достав из куртки доктора его права, спросил его:
– Жить хочешь?
Доктор тихо сказал:
– Да.
– Тогда сейчас прокатишься с нами. Мы тебя поучим немного.
…Заходящее Солнце слепило глаза. Он встал и очередной раз, шатаясь, прошел несколько метров и опять упал в снег. Где-то рядом шумело шоссе. Лежа, глядя на заходящее солнце, протянул к нему руку, как будто пытаясь светом заходящей звезды согреть замёрзшую и дрожащую от мороза пятерню. Её лицо, лицо Графини смотрело на него в ореоле скрывавшегося за дальней лесополосой солнца, и она, улыбаясь своей безмятежной улыбкой, нежно говорила ему: «Да хранит тебя любовь, мой мальчик».