Чтение онлайн

— Ну, граф, приятно было познакомиться. Даже и не знаю, чтобы я без вас делал. Приятно оставаться! — помахал он прощально рукой и выскользнул за дверь, оставив Шардона в запертой клетке в гордом одиночестве…

Герцог Бурвилльский крался среди изломанных повозок — наверняка это и был пропавший обоз простака из провинции, которого он оставил в клетке — и радовался тому, что им попался именно пивовар, а не какой-нибудь торговец шерстью или труппа бродячих артистов.

Бывший генерал никогда не был силен в искусстве шпионажа или в воровских дисциплинах, но среди мертвецки пьяных разбойников даже он сумел пробраться незамеченным и неуслышанным...

— Погода нынче чудесная, не правда ли, герцог? — услышал он позади голос.

— Д-да.

— Ну, раз ты надышался, то изволь пожаловать обратно в свои покои… — или как там у вас, благородных господинов, говорится? — с издевкой продолжил главарь.

Зато герцог Бурвилльский был прекрасным воином, и его уровень был значительно выше, чем у атамана. Даже голыми руками при такой разнице он управится без труда. Беглец огляделся по сторонам в поисках чего-нибудь, что система разрешила бы использовать в качестве оружия — для этого годилась далеко не каждая палка или предмет мебели.

— Значит, по-хорошему не хочешь, — верно истолковал поведение пленника и крикнул, — Подъем, братва! Господин герцог изволит быть избитым, униженным и в мешок засунутым…

И тут же “мертвецки пьяные” разбойники, валявшиеся и сочно храпящие вокруг, вскочили на ноги с обнаженными клинками. Пять, десять… — ровно пятнадцать, как и сообщил ему этот пивной граф. С неприятным удивлением беглец отметил, что почти половина головорезов не уступает ему по уровню, но вооружены и экипированы при этом значительно лучше.

— Я сам пойду, — гордо вскинув голову, заявил дворянин, — в свою клетку.

— Ишь ты, уже и клетку присвоил себе, в натуре, — ухмыльнулся один из высокоуровневых головорезов, бесцеремонно тыча ему дубинкой в спину, — Ну так шагай давай, пока тебя за ноги не отволокли.

— Ты разговариваешь с особой королевских кровей, жалкий червяк! И должен обращаться со мной с почтением, на “вы” и добавлять “ваша светлость”!

— Шевели ногами, ваша светлость, пока я тебе в глаз не засветил!

— Да как ты смеешь!

Возмущение герцога было самым наглым образом прервано точным броском гнилого яблока прямо в его благородный лоб. Благодаря высокому уровню умения “Метательное оружие”, необычный снаряд не только нанес критический урон, отняв 5 единиц здоровья у беглеца, но и повесил на него двухминутный эффект “Немоты”.

Возвращался в свою клетку он молча, лишь бросая по сторонам гневные взгляды и пытаясь запомнить лица своих мучителей…

* * *

Оставшись один, Шардон не был разочарован, удивлен или даже хотя бы подавлен.

У разработанного им плана было пять наиболее вероятных исходов и восемь с шансом реализации менее 5%, но даже их он не сбрасывал со счетов. И вторым по своему весу оказалось именно коварство герцога, который всегда и везде превыше всего ставил собственную драгоценную жизнь и вряд ли станет рисковать головой ради своего случайного спасителя.

Разумеется, для каждого из пяти наиболее возможных вариантов развития, у ИскИна был придуман сценарий.

Шардон > Угрюмый: Он сбежал один. Действуем по плану “Б11-3”.

Угрюмый > Шардон: Это который?

Шардон > Угрюмый: Неудачное бегство герцога. Наказание. Возвращение.

Угрюмый > Шардон: Понял. Поднимаю бойцов.

Возвращение блудного герцога он встретил широкой кривой улыбкой, которая называлась “Победная ухмылка №2” и обозначалась обозначенной в списке эмоций как “Откровенная издевка над проигравшим оппонентом”.

— Рад снова видеть вас, ваша светлость, живым и в добром здравии, — произнес граф.

— Это ненадолго, — вспомнил главарь, — Надо бы преподать этой важной птице небольшой урок. Эй, Зужлик! Врежь-ка нашему герцогу пару раз, да от всей души. Чтобы под каждым глазом у него память осталась о том, что сбегать не хорошо.

— Я не виноват! Это все он — это он меня выпустил из клетки! — завизжал Роберт Бурвилльский, указывая на спокойно сидящего в своей Шардона.

— Конечно-конечно. Из клетки выбрался, тебя выпустил, а сам назад вернулся, двери за собой запер и снова руки связал. И зовут его Гадкий Гудини — великий плут и обманщик.

— А ты в натуре весь такой из себя благородный, или горбатого нам тут лепишь? Визжишь, как обычная крестьянка, которой подол задрали...

Герцог мгновенно умолк. Закрыл глаза, вздохнул тяжело и уже спокойно и твердо произнес:

— Я всего лишь требую должного уважения к моему благородному происхождению.

— Эй ты, который граф. Ну-ка, помоги нам уважить его светлость. Дай-ка ему разок в морду, да только чтобы с должным почтением. Типа эта, как ее… Во! Дуэль у вас… Зужлик, руки развяжи графу.

— Но…

— Не сделаешь — обоих прямо на месте пришьем.

— Простите, господин герцог, — вздохнул Шардон, — это не я, меня заставили.

— На вашем месте я поступил бы также. Жизнь двух благородных господ куда ценнее пары синяков. Тем более, что у нас с вами вроде как дуэль — да и основания у вас имеются, — горько усмехнулся Роберт, гордо вскидывая голову и подставляясь под удар.

Перейдя в режим дуэли, Шардон от души пару раз врезал своему коварному союзнику, не жалея сил. Полоска здоровья над головой герцога Бурвилльского вздрогнула и немного сократилась: сказывалась разница в уровнях.