Чтение онлайн

Кенни, оказывается, неплохо навострился различать правду и враньё. Ещё пару лет назад он бы запросто поверил, что я умею летать.

— Ну ладно, уговорил, — сказал я. — Я знаю специальный приём кунг-фу ниндзя, с помощью которого могу стать невидимым. Он называется Тихий Смертоносный Дракон.

— Это не приём ниндзя, — засмеялся Кенни. — Я не дурак, я знаю, так говорят, когда кто-нибудь исподтишка напердел.

— Ни фига, это такой приём!

— Тогда покажи его!

— А вот и покажу. Но только сразу предупреждаю: это может быть очень опасно.

Ни в какого Тихого Смертоносного Дракона Кенни на самом деле не верил, но всё равно пристально за мной следил. Наверно, думал, что вместо приёма я покажу какой-нибудь фокус, и собрался его разоблачить.

— Подойди ближе, — сказал я.

Он сделал два шага в мою сторону.

— Внимательно смотришь?

— Да. И только попробуй сжульничать.

— Вот и хорошо, — сказал я. — Я до предела напрягаю свой мозг… Сначала делается так… — Я встал левым боком к Кенни и повернулся к нему лицом. — Потом так… — Я поднял согнутую в локте левую руку. — А теперь так. — Я задрал левую ногу, согнув под прямым углом колено.

Кенни раскрыв рот следил за моими пассами. Он ждал, что вот-вот случится что-то совершенно невероятное. Что-то небывалое и потрясающее. Я поманил его пальцами левой руки, и он послушно подался вперёд.

В следующий миг я подпрыгнул высоко в воздух и выпустил из задницы мощную струю газов, которые сдерживал с тех пор, как Кенни появился на кухне. Кенни скрючился, заслоняясь от вони, а я повалился на спину и заржал так, что ещё немного — и обмочил бы себе штаны.

Самым прекрасным в этом безобразии было то, что Грачик отозвался на него хриплым «КРААААААК». На самом деле я не знаю, то ли он так ответил на мой залп, то ли просто решил прочистить горло, но момент он выбрал идеально. Нас с Кенни разобрала истерика, он навалился на меня сверху, а у меня от хохота не было сил его спихнуть.

Потом скрипнула дверь и над нами нависла смеющаяся физиономия отца. Но мгновение спустя ему, судя по выражению лица, стало не до смеха.

— Ох, мать честная! — Он поперхнулся и помахал рукой перед носом. — Живо открывайте окна! А то у вас хоть топор вешай. Будто бродяга наложил в штаны и где-то тут их спрятал. Хотя какой ещё бродяга — человек так навонять не может. Это, наверно, скунс пукнул. Или нет, даже круче: это капуста поженилась с куриным яйцом, у них народились детки, а потом они взяли все здесь и перемёрли. Или нет, на самом деле не все. Одна детка выжила, выросла в громадное капустное яйцо — и вот оно, это яйцо, и испортило воздух. Нет, опять не так. На самом деле кто-то тут у вас нафунял, а его бздох ожил и превратился в страшного фунячного монстра, который стал пускать вонючие газы и сейчас доконает ими бедную птичку, которой и без того здорово досталось.

С каждой следующей версией мы с Кенни всё сильнее заходились смехом.

А потом в дверях появилась Дженни.

— Боже мой! — воскликнула она. — Как же глаза ест! Мне срочно нужен костюм, в котором на атомных станциях ликвидируют аварии.

— Это и есть его секрет, — сквозь смех выдавил из себя Кенни. — Он про то, что у Ники внутри. Про то, что у него в заднице живёт скунс.

Мы расхохотались уже все вчетвером.

6

Как ни странно, Кенни не ошибался.

У меня был секрет, и Тихий Смертоносный Дракон не имел к нему никакого отношения.

Однажды я видел по телику передачу про ос, которые откладывают яйца в гусениц. Внутри гусеницы из яйца выводится крошечная белая личинка, она растёт, поедая гусеницу изнутри, пока не съест её всю, и тогда гусеница погибает, а из её шкурки вылезает новенькая оса. Пока ещё жива, гусеница рабски подчинена сидящей в ней осе и даже питаться продолжает только ради того, чтобы из неё в конце концов вылупилась оса.

Вот и мой секрет тоже сидел во мне, распирал меня изнутри и дожидался момента, чтобы выйти наружу.

На словах это похоже на фильм ужасов, но у меня на самом деле всё было совсем не так, как в кино. Ну или не совсем так. Да, меня подтрясывало и разбирал страх. Но в хорошем смысле, если можно так сказать.

До школы было двадцать минут хода. Всю дорогу я каждый миг чувствовал, что несу в себе свой секрет. Сегодня он был не как оса в гусенице, а скорее как с конфетой, которая наполняет сладостью весь рот, и тебе от этого дико здорово, но полному счастью мешает мысль, что рано или поздно конфета кончится.

У задних ворот школьного двора кучковались те же, что и всегда. В седьмом и восьмом классе я жутко их боялся, но последний год стал относиться спокойнее. Кое-кто из них и теперь любил сказать какую-нибудь гадость про Кенни или про нашу маму, но их наезды меня уже больше почти не обижали. Внутри я стал сильнее.

Беда в том, что кроме внутренней силы бывает нужна и обычная физическая.

Трое встали в воротах, перегородив мне путь. Все они были из десятого класса. Двое — туповатые громилы. День ещё только начинался, а вид у них уже был раздрызганный: рубашки поверх штанов, галстуки распущены. Дженни всегда следила, чтобы мы с Кенни уходили в школу в опрятном виде, и не важно, что хватало его ненадолго.

У одного из громил в руке была сигарета. Он затягивался ею так, чтобы быть похожим на серьёзных парней, которые выходят покурить из паба.

Третий из компании был невысок ростом, темноволос и аккуратно одет. Его чёрные глаза не улыбались даже тогда, когда он весь сотрясался от хохота. Его звали Пит Станхоуп, но все называли его Станно.

— Привет, Николас, — до невозможности дружелюбно поздоровался он. — Как там дела у твоего малыша? — Он имел в виду Кенни.

— Нормально, — ответил я и постарался побыстрее пройти в школьный двор, но громилы меня не пустили.

— Как ему в новой школе?

Я думаю, Станно собирался ещё немного поизображать дружелюбие, но один из его гамадрилов не удержался и хихикнул. Тут все трое заржали, а Станно выкрикнул сквозь смех: «В специальной школе, ведь он сам такой специальный!» После этого они принялись изображать из себя сумасшедших, тупо мычать и раскачиваться из стороны в сторону, размахивая перед собой руками.

Я уже хотел было растолкать их и пройти, когда у меня за спиной раздался голос: